Именно на такую роль и надеялась Дина, именно в таком фильме хотела сняться. Кертис по-прежнему навязывал ей роль Клеопатры, и, если так и дальше пойдет, ей стукнет сорок к тому моменту, как Кертис договорится о сценарии и найдет продюсеров для картины. Дина постоянно твердила, что Кертис должен выкинуть из головы эту идею, она слишком взрослая для этой роли.

– Пусть снимаются Беб Вайн или Дебби Булок, – убеждала Дина, предлагая на роль двух молодых певиц из «Рэйнбоу Рекордс», но Кертис и слушать не хотел.

– Сценарий написан специально для тебя. Нельзя просто так взять и поставить на нем крест, я вложил в этот фильм слишком много денег. Позволь мне все уладить, а сама продолжай заниматься тем, что ты делаешь лучше всего, и не забивай пустяками свою хорошенькую головку.

Дина давно уже перестала волноваться из-за фильма и решила взять ситуацию в свои руки. Она устала быть тихой забитой марионеткой Кертиса Тейлора-младшего и знала достаточно о шоу-бизнесе, и в частности о том, как вел дела ее супруг, чтобы понять: незаменимых в «Рэйнбоу Рекордс» нет. И даже Дина Джонс не исключение. Она как-никак сидела в первом ряду, пока разыгрывалась непрекращающаяся драма, и Кертис без церемоний распекал и увольнял певцов, композиторов, продюсеров, дирижеров, секретарей, швейцаров – любого, кто не соответствовал его специфическим стандартам. На самом деле в большинстве случаев Дине было плевать на их дальнейшую судьбу – это закон шоу-бизнеса, независимо от того, кто принимает решения. Но когда Дина своими глазами увидела, как Кертис ставил палки в колеса Джимми Эрли, человеку, который, собственно, и повел их с самых низов к вершинам успеха, то поняла, что и ее при случае могут пустить в расход. Дина не собиралась стоять в сторонке и ждать, когда это случится. Нет, она решила для себя, что должна идти своей дорогой. Увидев статью в «Голливуд репортер», Дина велела секретарю созвониться с продюсером и назначить встречу:

– Только пусть это останется между нами. Хочу сделать Кертису сюрприз. Договорились?

Джерри Харрис поерзал на стуле, когда Дина с улыбкой поблагодарила его за комплимент.

– Нет, я хотел сказать, что вы слишком красивы. Это фильм о трех мошенниках, которые направляются в Вегас, чтобы в последний раз сыграть. Когда Дон накидывается на водителя грузовика, зритель должен почувствовать ее безрассудство. Это должно быть безобразно. Грубо. Вульгарно.

Дина продемонстрировала свой «талант».

– Я понимаю, именно это мне в ней и нравится. Никакого гребаного притворства, никакой этой напускной херни, – сказала она, выругавшись с особым энтузиазмом.

Харрис в шоке повернулся к Уолшу, а потом рассмеялся:

– Боже! Любимица Америки ругается как сапожник.

Дина взяла чашку с чаем.

– Разумеется, если я соглашусь на роль, то нужно будет поработать над образом, – продолжила она.

– Что вы хотите сказать? – спросил Уолш, выпрямляясь. – Я год работал над сценарием.

– Сценарий отличный, – заверила его Дина. – Но героиня все равно пока что не живая. Для начала, ну что это за имя – Дон? Я встречала кучу чернокожих сестричек в своей жизни, но никого с таким именем. – Дина специально сказала «сестричек», чтобы подчеркнуть, что она тоже черная, и поняла, что слова попали в точку.

– Это пока только проект, все вилами по воде писано, так ведь, Сэм?

– Мы можем встретиться, когда Эл вернется в город. Пробежимся по некоторым сценам, попробуем сыграть пару эпизодов, – сказал Уолш, обращаясь скорее к Харрису, чем к Дине.

– С удовольствием, – улыбнулась Дина.

– Я слышал, Кертис все еще пытается снять эту идиотскую «Клеопатру», – сказал Харрис. – Неужели не хватило этого ужасного фильма с Элизабет Тейлор? – Уолш издал нервный смешок. – Знаете, это его погубит. Я уже неоднократно видел, как люди тратят десять баксов, чтобы заработать пять. Правда, что он привлек в качестве спонсоров каких-то мафиози?

Дина предвидела этот вопрос и мысленно приказала себе не терять самообладания.

– Мой муж сейчас занят только музыкой, поэтому я и не стала говорить ему о нашей сегодняшней встрече.

Все знали, что это ложь, но в лучших голливудских традициях пропустили мимо ушей.

– А если, скажем, мы включим в сценарий постельные сцены, Кертис разрешит вам сниматься? Наслышан, что он держит вас на коротком поводке, правда, в бриллиантовом ошейнике.

Раздеться на публике? Именно об этом Дина и говорила – Кертис контролировал ее так жестко, что даже незнакомый человек знал, что Дина не распоряжается ни своим расписанием, ни своим телом. Нет уж, с этим покончено.

– Это не проблема, Джерри, – сказала Дина, поджав губы, и сделала еще глоток чая.

Дина осталась очень довольна встречей, и позже то легкомыслие, которое она ощущала, практически срывалось с губ во время записи новой песни, над которой работали Кертис и СиСи. Но даже когда Дина облекала свою радость в песню, было трудновато игнорировать ссору, вспыхнувшую прямо у них перед глазами, за пультом управления. Мишель и Лоррелл, покачивавшие бедрами под тягучий музыкальный трек, полный синтезированных звуков, и подпевавшие Дине, переглянулись, нахмурившись, а потом снова уставились на стекло, за которым отлично были видны Кертис и СиСи, готовые разорвать друг друга. Когда СиСи вскочил, Дина сорвала наушники, решив, что пора вмешаться и напомнить, что они вообще-то в студии звукозаписи, а не на улице. Но тут СиСи выскочил из студии, а Кертис побежал за ним.