С этими словами аллея с ссутулившимся на скамье Игорем, озеро позади него и весь парк бесшумно исчезли. Клио откинулась в глубоком кресле, блеснув браслетом на запястье. За окном сгущался мутный лиссабонский туман.

Прошло около получаса и даттер на запястье Клио подал импульс вызова. Она поставила чашку с кофе на подоконник и, плавно опускаясь на кровать, вошла в кибер.

На зеленом фоне ее площадки мерцала звезда сигнала запроса. Клио встряхнула головой и звезда раскрылась в бледно-желтое окно диалога.

– Это вы, Антонина? – Клио удивленно вскинула брови. – Здравствуйте еще раз.

– Клио, я использую асинхронный канал незарегистрированного коннектора, – во взгляде Антонины бурлило странное беспокойство. – Вот адрес. Вам это будет интересно. В семь часов.

Изображение в окне померкло. Какое-то время Клио находилась на своей площадке, глядя в пелену цифровой зелени и вслушиваясь в поток слаборазличимых статических разрядов. Затем повалилась в кровать и увидела маленькие табачного цвета деревья, искусно нарисованные на плафоне под потолком. Они отбрасывали на верхние участки стен номера удлиненные извивающиеся тени. Клио тихо рассмеялась – она так и чувствовала, что все заработает само собой.

– Не одно, так другое, – пропела она и перевернулась на бок. До семи оставалось двадцать пять минут.

* * *

Странно, но Илья никогда раньше не слышал, как поет киберпространство. Неясный гармонический ход, через равные интервалы времени выносящий на поверхность туманные мелодические рисунки. Холодные волны высокой статики, упрямые импульсы сверхпроводников, что-то отдаленно напоминающее эхо сигналов запроса и тяжелых замков защиты от сбоев. Ритм, отбиваемый буфером обмена, соло тысяч синхронных включений в Сеть, усиление, замедление, соединение и слияние.

В этом было что-то поэтическое. Сеть давала в этот раз новые ощущения, и Илья с удивлением осознавал, что все дело в нем, а не в сетевых изменениях.

Илья активировал нужный коннект. Через четыре секунды он стоял в ослепительно белом пространстве перед темной стеной старого хвойного леса, отсканированного с большой точностью. Прямо под ногами начиналась кромка палых порыжевших иголок, словно они держались одна за другую и это не позволяло им сорваться вниз, в белую бездну незаполненного пространства. В действительности белого пространства по краям было не так уж много, работал эффект оптического замыкания ложной поверхности. Илья посмотрел чуть выше: прямо поверх черно-зеленых еловых лап крепился куб без передней стенки. Внутри это помещеньице было обито толстыми яркими коврами – пол, стены и потолок рябили замысловатым тканым узором. Сооружение напоминало подвесной вариант избушки на курьих ножках. Внутри избушки сидел молодой человек в маске медведя и чинил крепления на большом шаманском бубне.

– Ты кто? – не поворачивая медвежьей морды, спросил молодой человек.

– Я Илья, – ответил Илья. – А ты – Эдуард, так?

– Ну, – как-то невнятно произнес парень и отложил бубен вглубь избушки.

Илья уже точно знал, что это Эдик, и что больше здесь никого нет.

– У меня к тебе есть разговор, Эдик.

– Да? Какой? – парень схватил морду медведя за нос и рывком снял ее. Маска тут же исчезла в ковровом узоре. У Эдика оказалось приятное открытое лицо, кудрявые волосы до плеч и несколько оттопыренные уши. Грубого вида рубаха до колен медленно меняла цвета: от болотно-серого до грязно-лилового.

– У тебя эмпатоканал рабочий? – спросил Илья, заметив на одном из ковров в избушке знакомый геометрический блок.

– Погоди, – Эдик почесал под носом. – Сначала скажи, что тебе надо, а то я не любитель с каждым встречным эмпат врубать. Понимаешь меня, друг?

– Ладно, – Илья дружелюбно улыбнулся. – Я ищу кое кого. Возможно, ты у него учишься. Возможно, он давний знакомый моего отца. И, возможно, он ждет, когда я приду. А идти мне придется с атлантического побережья, поэтому, чем раньше я отправлюсь к нему, тем лучше. Понимаешь, друг?

– Вот что, Илья, – уже более дружественно сказал Эдик, – ты можешь немного подождать? Я схожу к Маде. Он тут неподалеку, совсем рядом.

– Ладно, Эдик. А ты не мог бы его впустить в кибер?

– Вряд ли он согласится. Мада никогда не пользовался Сетью.

– Эй! Передай, что Илья Курсов хотел бы приехать к нему в ближайшие дни.

– Лады! – донеслось из цветастых глубин избушки.

* * *

Ровно в семь Клио появилась по указанному адресу. Судя по оформлению, это был обычный узел: невзрачная серая комната, в одной из стен которой находилась дат-решетка – сцепление множества черных точек и дисков. По словам Антонины этот коннектор не был официально зарегистрирован. Как такое возможно, Клио не понимала, однако, у них в СБ могло быть еще и не то.

Один из черных дисков решетки увеличился, и в мгновенно расширившейся вдвое комнате появилась Антонина. На ней было темное длинное платье, волосы собраны сзади в короткий хвост. Спокойная и серьезная.

– У меня есть еще информация для вас, – сказала Антонина каким-то блеклым голосом.

– Что ж, – Клио чуть приподняла подбородок, – я вас внимательно слушаю.

– То, что касается засекреченной информации относительно Ильи Курсова.

– Хорошо, Антонина, я вас поняла. Каковы ваши условия?