— Рейсс, Слю, сзади. Парни, огонь!

Правый борт дал залп, и корпус «Ладьи» содрогнулся, пытаясь развалиться. Некоторые ракеты, должно быть, прошли подлинным коридорам и взорвались в сотнях ярдов от крейсера. Другие не пролетели и десяти футов. Но дредноут не был рассчитан на такую атаку. Ракетчики прочистили трубы и дали второй залп. «Ладью» тряхнуло еще сильнее, чем в первый раз, и корпус не выдержал. Трэвис схватился за подпорку, свет упал на удивленные лица Рейса и Слю, и тут все исчезло в ярком солнечном свете — судно раскололось надвое, и небо наполнилось дымом и летящей темнотой.

Чейсону удалось ухватиться за веревку, и теперь он болтался над бесконечной пропастью Вирги, наблюдая, как кормовая часть дредноута отваливается и разлетается на кусочки с каждым новым взрывом. Словно загипнотизированный, он наблюдал за всем этим до тех пор, пока не почувствовал, что веревку тащат с другого конца. Адмирал посмотрел вверх.

Задняя половина «Ладьи» все еще торчала из передней части дредноута, в том месте, где гигант переломился надвое. Дым выходил из передней части, но взрывов слышно не было. Три фальконца подтягивали веревку, на которой держался Чейсон, и по их глазам видно было, что они готовы его убить. Никого из членов своей команды адмирал не обнаружил.

— Господа, — сказал он, протягивая руку, — встречайте человека, который разбил вас.

Венера смотрела на плачущего Хайдена Гриффина. Ее терзало смутное беспокойство; но она отчаянно пыталась подавить в себе его.

Обри Махаллан едва заметно пошевелилась, указывая рукой в сторону командного зеркала желаний, перед которым они плавали. Сжимая саблю в потеющих руках, Венера снова и снова задавалась вопросом, почему не появляется Лайл.

Индикатор зашиты Кандеса лениво кувыркался в воздухе.

И вдруг погас. Венера нахмурилась. Либо села батарейка, либо… Она посмотрела на Обри Махаллан.

Руки и ноги ее бессильно болтались в воздухе, голова медленно клонилась вперед. Гриффин в последний раз всхлипнул и повернулся, чтобы посмотреть в зеркало желаний. Теперь это был прямоугольник белого света; все детали размыты пробуждающимися солнцами.

Гриффин снова повернулся к Венере. Она невольно вздрогнула под его взглядом.

— Нам нужно идти, — только и сказал он.

Это прозвучало так неожиданно, что Венера даже подумала, что ослышалась.

— Я убила твою женщину. Если я подойду к тебе, ты убьешь меня.

— Нет.

Она усмехнулась.

— Неужели? А где Лайл? — Гриффин отвел глаза, и ее сердце дрогнуло.

— Он не придет, да? Вы, мальчики, наконец решили ваш небольшой спор?

Он взял на руки тело Махаллан и оттолкнулся в направлении выхода.

— Разве у меня был выбор? — крикнула она вслед. — Ты же знаешь, что она пыталась сделать!

— Замолчите, — бросил он, не оглядываясь. — Просто замолчите.

Ярость боролась в ней со страхом, но уступать она не собиралась. Только не слуге.

— Так пристрели меня! Я сделала то, что должна была сделать.

Прежде чем исчезнуть за углом, он оглянулся и посмотрел на нее грустно и немного растерянно.

— Я не собираюсь убивать вас. На байке есть место. Пойдемте со мной.

— Значит, я должна тебе довериться. — Да.

Венера рассмеялась и отступила в тень.

— Никогда никому не доверялась. И не собираюсь начинать.

— Как хотите, — сказал он устало. И ушел.

Венера долго оставалась на месте. Кандес пробуждался, и его мощь уже ощущалась. Она не чувствовала тех невидимых частиц, которые, по словам Махаллан, наводнят это место в течение дня, но представляла их ядом, просачивающимся сквозь стены. Даже если ее не убьет жара…

Но довериться человеку, любовницу которого она только что убила? Безумие. Довериться Гриффину? Довериться кому бы то ни было? Есть идиоты, которые это делали и оставались в живых. Но она знала — ей так не повезет.

Венера сердито потрогала скулу. Она умрет здесь, несчастная, покинутая.

Когда пуля поразила ее, она лежала на каменном полу, стонала и ждала — ждала, пока кто-то придет к ней и увидит ее страдания. Она ждала, что спасители будут плакать от сочувствия. Никто не пришел. Никто не спас Венеру Фаннинг. И в конце она поползла сама, без посторонней помощи, по коридорам Адмиралтейства. В последнюю секунду она лишилась чувств и не узнала, держал ли ее кто-то так, как Гриффин держал Махаллан, вытирал ли кто-то ее высыхающие слезы и бормотал ли, что все будет в порядке. Когда Чейсон попробовал сделать это потом, было уже слишком поздно.

Венера выругалась и выбралась из уголка. Тихо и осторожно, как только могла, она крадучись пошла за Хайденом Гриффином через комнаты станции.

Жара и нестерпимый свет встретили Хайдена у входа. Руль байка нагрелся так сильно, что к нему невозможно было притронуться. Не поднимая глаз, он нащупал кабель, чтобы обмотать им Обри. Привязать ее к седлу было нечем, и он пытался найти другое решение. Поместить ее в грузовую сеть? Но до нее еще нужно добраться. Он ощущал жар на лице всякий раз, когда поворачивался к солнцам; горячий воздух попадал в рот и легкие.