Трэвис и Хайден ждали. Так ничего и не дождавшись, Трэвис раздраженно проворчал:

— Разве не вы пару минут назад говорили «к черту экспедицию»? А теперь снова скрытничаете.

— Это потому, что наш благодетель, — Фаннинг кивнул в том направлении, куда ушел пират, — подал мне идею.

Хайден решил дать понять, что не спит.

— Как юнга? — спросил он, хотя и о сокровище хотелось бы узнать побольше. Голос получился похожим на карканье; одновременно пришло чувство голода и жажды.

— Парень поправится, — сказал Карриер. — Как думаете, адмирал?

Фаннинг потянулся к прутьям клетки, подергал у основания, там, где они соединялись с корпусом.

— Корабль не был изначально разработан для действий в условиях зимы. Это — модификация. Однажды я видел, как такую вот стойку сорвало в свободном падении. И произошло это от вспучивания планок при замерзании.

— Неужели?

— Если вода попадет между планок, здесь и здесь… — Адмирал ткнул пальцем в обшивку. — …дерево может разломиться, когда подморозит.

Карриер отнесся к идее с очевидным недоверием, но Трэвис, похоже, задумался.

— При подготовке корабля к зиме щели замазывали смолой, — заметил он. — Воде просто некуда будет деваться.

— Именно, — кивнул адмирал. — Я не предлагаю использовать питьевую воду, поскольку ее у нас мало. — Он поднял вторую флягу. — Все помочатся. Надеюсь, этого будет достаточно.

Хайдену оставалось только качать головой, когда Фаннинг расшнуровал гульфик и продемонстрировал, что нужно делать. Уж не галлюцинации ли у него начались? Только так можно объяснить весь этот бред: поиски пиратского сокровища и, мягко говоря, оригинальное предложение адмирала пописать на стены.

— Что вы предлагаете? — он спросил язвительно. — Что мы вчетвером сможем вернуть судно собственными силами?

Фаннинг покачал головой.

— Конечно, нет. Мы пустим «Ладью» на дно. Нельзя допустить, чтобы аппаратные средства вооруженных сил Слипстрима попали в руки врага.

— Ага… И как мы сделаем это?

— Надо добраться до мостика. Предлагаю найти иллюминатор и подобраться к… — Фаннинг остановился заметил, что Хайден качает головой. — Что не так?

— Когда у пиратов много пленных, они вешают их за бортом и всегда выставляют часовых. Так что у каждого входа обязательно есть пара человек.

Все трое повернулись и посмотрели на него.

— А ты откуда это знаешь? — спросил Карриер. Хайден заколебался, но последний запас хитрости был исчерпан, и придумать сколь-либо убедительное объяснение не получилось.

— Оттуда, — признался он, — что я и сам пять лет назад попал в плен к пиратам.

Теперь они уже вытаращились на него по-настоящему. Наконец Карриер пожал плечами и отвел взгляд.

— Кое-что начинает проясняться. Так и думал, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Это пираты внедрили тебя в дом адмирала?

— Нет! Ничто подобного. — Ну вот и все. Даже если его не убьют пираты, то Фаннинг либо протащит на канате за кораблем, пока он не замерзнет насмерть, либо расстреляет на глазах у всей команды. Оставался только один, совсем крошечный шанс на спасение — рассказать правду… но не всю. — Я… В общем, я сбежал от них и вернулся в Раш. Да, я присочинил кое-что, немного приврал… это правда. Научился этому у тех, на которого я работал. Но никто меня никуда не засылал. И ничьих заданий я не выполнял. Мне действительно нужна была работа.

Карриер вскинул бровь.

— Интересно. И ты в самом деле думаешь, что мы тебе поверим?

— Давайте вернемся к этому вопросу позже, — сказал Фаннинг. — Сейчас я хочу знать, откуда тебе известно, как зимние пираты обращаются со своими пленными.

— Э… — Странно. Фаннинга не заботило, что он обманным путем поступил на службу к его жене? Или адмирал действительно привык сосредотачиваться только на неотложных вопросах, откладывая остальное на потом? — Понимаете, сэр, — сказал он, — когда меня захватили, то доставили на борт пиратского судна «Месть Уилсона», где я был на положении то ли раба, то ученика. Я не мог уйти, но на корабле пользовался полной свободой.

Фаннинг махнул рукой.

— Насильно завербованный, обычное дело. Лучше расскажи нам о пленных.

Подошла его очередь помочиться во флягу. Воспользовавшись паузой, он попытался сосредоточиться.

— Ну, быть пиратом — дело скучное и совсем не романтичное. Мы нападали на рыбацкие лодки и птицеловов, захватывали их инструменты и сети, а потом продавали добычу в таких местах, как, например, Вареа. Денег едва хватало на пропитание и боеприпасы, а о пиве не могло быть и речи, если, конечно, не варить его самим. В общем, тяжелая, безрадостная доля. И никаких перспектив.