— Тогда давайте разделимся, — подсказала Махаллан.

— Я присоединюсь к вам через несколько минут, — сказал Карриер, неодобрительно хмурясь. — Поосторожней здесь.

Хайден, Мартор и оружейник остались, тогда как Карриер и плотники растворились в толпе у здания рынка. Повсюду стояли огромные корзины, заполненные странными белыми кирпичами и брусьями.

— Думаю, они найдут здесь необходимое, — забеспокоилась Махаллан. — Давайте поспешим, не хотелось бы заставлять их ждать.

Хайден пожал плечами и повернул в направлении оси колеса.

— Вот дерева я как раз и не заметил, — прокомментировал он.

— А те белые штуковины?

— Те, из которых построены здания? — Он слегка подкорректировал курс, хлопнув по одному из брусьев. Белая поверхность слегка прогнулась. — Бумага. Они сворачивают бумагу в треугольные секции, а затем заполняют их водой. Получаются брусья и кирпичи, твердые и устойчивые к давлению.

— Правда? — Она, кажется, хотела остановиться и полюбоваться зданиями, но Хайден спешил; теперь, избавившись от надзирающего ока Карриера, он мог наконец исполнить свое поручение.

Махаллан и Мартор догнали его, когда он входил в большую бочкообразную ось колеса. Оружейник с интересом посмотрела на угрюмого аборигена, прошлепавшего мимо на потрепанных ножных крыльях.

— Кто эти люди? — спросила она. — Кажется, они не очень нам рады.

— Беженцы, в основном, — сказал он. — Многие из Эйри, завоеванного Слипстримом около десяти лет назад. А некоторые — пираты.

— Так это — пиратский город? — Махаллан даже рассмеялась от восторга. Верхние десять ярдов завернутой наподобие инь-яня лестницы, ведущей к краю колеса, преодолели на руках.

Там, где кривая лестницы начала выравниваться, перекладины сменились ступенями, в самом начале невозможно высокими. Хайден сделал кувырок и встал на ноги.

— Вы спросили, кто эти люди. Можно спросить, а кто вы? С одной стороны, вы не знаете элементарных принципов устройства нашего мира, с другой, вы — наш оружейник. Это немного…

— Странно? — Махаллан пожала плечами. — Что ж, справедливый вопрос. Удивительно только, что вам никто не сказал. Я не из Вирги.

— Я же говорил, — прошипел у нее за спиной Мартор.

— Тогда откуда?..

Почти вертикальная лестница быстро выровнялась, как только они спустились мимо городских крыш. Вес и знакомое, привычное ощущение головокружения возрастали с каждым шагом. Попав в гравитацию, Махаллан как будто съежилась и поникла. Ее обычно веселое, жизнерадостное лицо омрачилось.

— Откуда… трудно ответить. Мой мир не похож на ваш. О, вы вероятно подумали, что я явилась с планеты, где есть суша, горы и все такое прочее. — Хайден никогда раньше не слышал ни одного из этих слов, но он не подал виду, а между тем Махаллан продолжала: — Но правила… скажем так, реальности, в моем мире другие. Идентичность и местоположение — понятия очень зыбкие. Слишком… подвижные. Слишком произвольные. Мне больше нравится здесь.

Он покачал головой.

— Не понимаю.

— Хорошо, — сказала она с грустной улыбкой. — Это значит, что мы по-прежнему можем быть друзьями.

Они добрались до улицы. Внизу многое было привычным, и пусть улица не проходила строго перпендикулярно, а отклонялась в направлении вращения, Хайден все равно чувствовал себя вполне комфортно.

— Похоже, рынок — там, — сказал он, протягивая руку.

— Прекрасно. — Она снова улыбалась. — Мне нужны кое-какие химические препараты. Не удивлюсь, если они прячутся среди обычных товаров для дома…

— Послушайте, я вас догоню, — сказал Хайден. — Мне нужно… э, в уборную.

— О, ну да, конечно. Мы будем вот там. — Они удалились, занятые разговором. Хайден понаблюдал за ними в течение минуты, потом зашагал в противоположном направлении.

У него было время, чтобы набросать несколько строк, пока он ходил за курткой. Сложенный клочок бумаги в кармане, казалось, весил добрую сотню фунтов. Даже теперь, торопясь найти местное почтовое отделение, он сомневался, что принял верное решение. Сообщение звучало так: