— Что случилось… и кто это так истошно визжит? Айна, тебе, что, кошмар приснился? — Это продрала глаза Риля.

— Рысь, отстань! Лучше погляди, что Миана поймала.

Та, в свою очередь скривилась из-за своей женской переделки имени и, сотворив в свободной руке магический огонек, кое-как освещающий предрассветную тьму, продемонстрировала нам зверька.

Нечисть выглядела в тоже время и смешно, и мило. В целом, она напоминала чуть увеличенного, хорошо упитанного суслика, но с маленькими поправками: у него был серебристо-белый густой мех и большие, выразительные голубые глаза нашкодившего мага-первогодки… также, у кристального снежа были странные, кристалообразные когти на чуть удлиненных лапах, за что он и получил сие название.

— У-у-у-у, бабы противные, отпустите меня!

Было еще одно дополнение — снежы могли говорить…

— Кого ты назвал бабой!? — Рыкнула Миана и хорошенько потрясла его.

— А кто вы? Горгоны, что-ли? — Справедливо удивилась нечисть.

От Мианы, казалось, начал исходить пар…

— Эй, ты, — обратилась я к снежу, — зачем ночью полез к нам?

— Я тебе не любовник, чтобы «тыкать»! — Огрызнулся он. — У меня между прочим, имя есть!

Я невольно улыбнулась.

— И какое же?

— Алмаз! — Гордо поднял хвост тот. — За крепкие когти!

— И зачем ты, братец-Алмаз ночью побеспокоил трех красивых девушек?

Миана и Риля волком посмотрели на меня, но я напрочь их проигнорировала.

Зверек стушевался.

— Я того… это…

— Щас я кому-то и того, и это! — Пригрозила Миана, испуская пары серной кислоты, вечно доносившихся из лаборатории нашей алхимички.

— Не надо! — Испугался Алмаз. — Мне… мне одиноко было. В горах, почитай, никого нет, а все наши давно ушли отсюда…

— Так почему ты с ними не ушел? — Удивилась я.

— Не захотел. — Признался снеж. — Я вырос в этих горах, тут мой дом, а идти на поклон к этим остроухим, чтобы они разрешили мне в их лесах жить…

— Гордость заела. — Понимающе усмехнулась я… сама такая.

Нечисть уныло кивнула.

— Ладно, Миан, отпусти его.

— Как знаешь, — и она послушно разжала руку.

«Суслик» спрыгнул на пол. Потрусив шерстью, на подобии промокшей собаки, только что вернувшейся в дом с улиц где царил проливной дождь, снеж пригладил шерстку на мордочке и миролюбиво поинтересовался:

— Вы куда идете-то?

— Не твое дело! — Одновременно рыкнули нимф с оборотнем.

Я скривилась.

— Девушки, ну нельзя же быть такими грубыми!

«Девушки», не выдержав очередной фразы намекающей на их «перемену пола», бросились на меня, но я вовремя применила универсальное заклинание левитации, от чего поднялась в воздух на добрых два метра над землей, а злодейки врезались в каменную стену. Как выражалась Саина, в очередные мои приступы глубочайшей депрессии, наступающей аккурат перед каждым экзаменом, когда я посредством бития своего котелка об стену, пыталась вытрясти из него хоть какие-то знания: «Рена, прекрати трясти свою ниточку, стягивающую твои уши! Не поможет — дебилкой не станешь! Ты ею и так являешься с рождения…». Так вот, Миане и Риле сей диагноз так же не грозил.

Полюбовавшись на ругающихся сквозь зубы и пытающихся встать спутников, я опустилась на пол рядом со снежом.

— Можешь считать, что мы идем к Ледяному Побережью.

— И вы туда же… — тихо фыркнула мелкая нечисть.

— А что, еще кто-то проходил? — Мигом насторожился Дэмиан.

Ал, как я про себя его окрестила, беззаботно махнул лапкой и ответил:

— Да вчера какие-то нелюди горы пересекали.

— Сколько их было и как они выглядели? — Продолжил допрос грозный нимф.

Снеж скривился от такого обращения, но уловив мой умоляющий взгляд, сжалился:

— Двое их было. Один зверь, такой же оборотень как и ты. — Ал кивнул на Рилю. — Вроде, белый тигр.

Мое сердце пропустило два удара, а потом забилось со скоростью загнанного оленя.

— А… а кто второй? — Хрипло спросила я.

— Парень какой-то. В принципе, я его-то и вспомнил только из-за тебя, — Алмаз мило моргнул в мою сторону, — у вас волосы одинаковые.

Эйдриан…

Стоп! Но я же сказала ему отправляться в Регталири!

Не замечая того факта, что мои ноги сами понесли меня к выходу из пещеры, я была очень удивлена когда на меня бросились две розоволосые тушки и крепко прижали к стенке.

— Совсем ополоумела! — Грозно рявкнула Миана. — Жить надоело?!

— Ребят, вы чего? — Тупо уставилось на них мое недоделанное магичество.

— Чего, чего! Она еще спрашивает! — Скривилась рысь. — Прими антилюбовное зелье, что-ли…

Тут до меня дошло осмысление происходящего, как снежный медведь до Каленои… и я жутко покраснела.

— Извините, я больше не буду.

— Алмаз, — как-бы невзначай поинтересовался Дэмиан, — а оборотень был именно тигром, или тигрицей?

— Тигром! — Уверенно заявил снеж. — Мы, мелкая нечисть, различаем пол нелюдей на расстоянии до пятиста локтей! А сущность чуем и за всю тысячу! — Гордо объявил он. — А к ним я был близко, ну… двадцать локтей максимум.