Наш кораблик не стал сразу спускаться, едва мы подошли к планете. Он начал вращение по орбите на приличной высоте, в несколько тысяч километров — наверное выбирал подходящее место для посадки.

Сплошной белый покров, не на чем задержаться взгляду.

— Ильмар, тебе не кажется, что это снежок, вылепленный громадным великаном? Мы во дворе такие лепили, зимой.

— Да, действительно похоже, — подтвердил я, пристально вглядываясь в экран.

Что северное, что южное полушария ничем не отличались друг от друга. Похоже, что и наш корабль тоже был в растерянности. Вот уже десятый виток делаем.

А на орбите — ни одного спутника, ни одной станции. Может они не умеют еще в космос летать? Может, у лургов неправильная информация? Или это мы не туда залетели?

— Денис, попробуй запросить посадку. Сколько же можно круги наматывать!

И кораблик по спирали пошел на снижение, повинуясь приказу.

Сперва медленно, потом все быстрей и быстрей, пока обшивка не засветилась вишневым цветом от нагрева об атмосферу.

— Эй, сбавь скорость! Так и расплавиться недолго! — вскрикнул Денис.

Но до земли уже оставалось совсем немного, всего несколько секунд.

Мы не знали, как кораблик производит посадку, но хотелось верить, что он не даст нам расплющиться в лепешку

Так и случилось — перед ударом о снежную поверхность мы почувствовали резкий толчок, корабль замедлил падение и плавно вошел в сугробы, взметнув ввысь целые клубы пара. Послышалось такое громкое шипение, что заложило уши — снег превращался в воду, а затем в пар, касаясь о раскаленные стенки шара.

Экран даже покрылся изнутри капельками влаги, а Денис стал вытирать выступивший от жары пот.

— Так и свариться недолго. Прямо как в русской бане! Ну, ты не был, не знаешь. Это мы с папой ходили, в прошлом году. Там почти так же жарко.

— Да-а, хорошо что я из жаропрочных материалов создан, иначе туго пришлось бы, — сказал я.

На экране было черным-черно. Наверное мы слишком глубоко погрузились в снежный покров.

— Денис, ну-ка, попробуй дать команду на взлет. Надо отсюда выбраться, пока нас не схватило льдом.

Схватив ручку управления, Денис сдвинул брови, посылая мысленный импульс. Кораблик закачался на месте, поднатужился и медленно, метр за метром, стал подниматься.

— Еще, ну еще чуть-чуть! — упрашивал его Денис, словно разговаривал с живым существом.

Когда кабину озарили ярко-розовые лучи солнца, мы дружно заорали во все горло от радости. Посадка завершена!

Мы недолго рассматривали белоснежную сверкающую гладь — Денис заморгал, потом протер слезящиеся глаза.

— Сплошной снег, никаких признаков жизни. Здесь вообще водятся хоть какие-то зверушки? Пингвины там, или еще кто. И где все люди попрятались?

— Надо выйти и поглядеть, — простодушно предложил я. И Денис сразу зябко поежился.

— Ага, выйти... Тебе легко говорить, а я там сразу в сосульку превращусь. Там же такая холодина, наверное! Ильм, может ты один сходишь на разведку, а?

Опять у этого подлизы тон стал ласковый, медовый. Делать нечего, не выпускать же почти неодетого ребенка на мороз. А мне любой холод безразличен, кроме абсолютного нуля, конечно.

— Открывай люк! — сказал я Денису.

Двери приоткрылись и внутрь ворвался морозный воздух. Я с некоторой опаской выскользнул наружу, провалившись по колено сквозь наст. За моей спиной тут же захлопнулись створки люка — Денис позаботился, чтобы сохранить тепло.

Мои кожные рецепторы выдали точную температуру — минус 42 градуса. И это при том, что местное солнце находится почти в зените. Что же здесь будет ночью? Даже страшно представить, наверное — все 70 градусов мороза!

Я побрел прямо к югу, держа наш кораблик за спиной. Ноги проваливались в снег с веселым хрустом, руки обволакивал легкий ветерок. Небо цвета яркого ультрамарина было такой глубины, что можно было утонуть при одном взгляде вверх.

Я шел уже минут десять, но уйти удалось метров на сто-двести, не больше. Наверное, пора возвращаться и попробовать пролететь поближе к экватору. Я обернулся...

Ой-е, а к нам, оказывается, гости! С противоположной стороны к черному обугленному шарику медленно и неотвратимо подбиралась... живая снежная гора!

Белая-белая шерсть свисала прядями с живота, колыхаясь при каждом шаге бархатными занавесками. Мощные лапы вминали снег на метровую глубину. А венчал всю эту громадину плоский лысый череп с мечевидными клыками, способными перекусить мамонта. На груди страшного монстра нелепо торчали две маленькие лапки с трогательными розовыми пальчиками.