Шрифт:
Обозначение в углу экрана показывало, что дело происходило почти два года назад. А над ним три заглавных буквы сообщали, что это медицинский центр университета, где у доктора Тобел была своя лаборатория. И это означало, что видеозапись сделана где-то в госпитале. По этому поводу Брук мудро заметила:
– Больничная палата.
– Гениально, доктор.
– Заткнись.
В палате все повисло в неподвижности. Лишь на одном из мониторов мелькали цифры.
– Так это то самое? – поинтересовалась Брук.
– Думаю, нет. Надеюсь, что нет.
– Здесь стоит номер три. – Брук показала на крупную белую цифру рядом с названием госпиталя. – Палата № 3.
Мы рассматривали неподвижное изображение еще минут пять. Изменялись лишь цифры.
– Надо ускорить процесс.
Я нажал на кнопку.
Однако ничего не произошло, лишь время на экране побежало быстрее. Женщина не двигалась, в палату никто не входил, пока…
– Смотри! – воскликнула Брук.
В поле зрения камеры появилась фигура. Я тут же отмотал пленку назад и пустил ее на нормальной скорости.
Это был мужчина. Камера снимала сверху и сзади; лицо закрывала маска, так что разобрать черты оказалось невозможно. Халат, перчатки. Везет тележку.
– А что на тележке? – уточнила Брук.
– Наверное, судно.
Человек слегка приподнял бедра больной и вынул утку, заменив ее полотенцем. Потом расстелил полотенце вдоль всего тела. Начал развязывать рубашку, обнажая грудь и живот. На правом боку ярко выделялся широкий розовый шрам; он шел из-под мышки к середине тела и заканчивался примерно в четырех футах ниже груди. Больная никак не реагировала.
– Ну, – заметил я, – она явно в коме.
– Гениально, доктор, – в свою очередь, поддразнила Брук. – Он собирается ее мыть, смотри!
Мужчина действительно принялся протирать тело больной, неторопливо проводя губкой по телу и тут же вытирая его. Делал он это почти любовно – протирал каждый дюйм тела, а потом бережно промокал его полотенцем. Вымыл лицо, уши, шею.
Покончив с туловищем, развязал рубашку до конца, обнажив тело больной целиком. Санитар, или кем он там еще был, начал протирать живот, потом лобок. Между ног женщины вился катетер, спускаясь в прикрепленный к краю кровати сосуд с мочой. Человек аккуратно отодвинул его сначала в одну сторону, потом в другую; протер все вокруг. Потом прошелся губкой между ягодиц, по ногам.
– Что это, Натаниель? – не выдержала Брук. – Он ее моет и моет. Давай промотаем вперед.
– Подожди, – остановил я ее.
Человек насухо протер тело больной полотенцем, потом что-то достал из тележки. Это оказалась пилка для ногтей – он начал одну за другой приводить в порядок руки женщины. Она так и лежала обнаженной.
– Это просто санитар, Нат. Ускорь немного.
Спилив ногти на руках, человек принялся за ноги. Сквозь защитное стекло над маской мелькнули глаза. Я тут же остановил кадр.
– Ты не узнаешь его?
– Нет, – ответила Брук.
Я снова нажал на воспроизведение. Мужчина привел в порядок ногти на ногах и остановился возле кровати. Я ждал, когда же он вернется к тележке, но он просто стоял к нам спиной, глядя на обнаженное бесчувственное тело на кровати.
Наконец он все-таки шагнул к тележке, положил на место пилку, а взамен взял какой-то тюбик или что-то в этом роде. Снова отошел к кровати. Все это время он не отрывал от больной взгляда. Правой рукой мужчина залез к себе под халат, туда, где расстегиваются брюки.
– О, только не это! – отчаянно воскликнула Брук.
Рука начала медленно, ритмично двигаться. Через минуту он приподнял халат и расстегнул ширинку. Снял с тюбика колпачок и что-то выдавил в правую руку. Мастурбация продолжалась.
Брук не выдержала:
– Ну и что же, мы должны наблюдать, как он кончает? О Господи…
В эту минуту мужчина положил в тележку тюбик и полез на кровать.
– Я не могу на это смотреть, – категорически заявила Брук и отвернулась.
Я, однако, наблюдал, как санитар залез коматозной женщине между ног, вынул катетер, а вместо него внедрился сам. Несколько раз качнулся, а потом, явно кончив, затих. На всю процедуру потребовалась лишь минута-другая. Служитель медицины спустился на пол, застегнул штаны. Взял губку, вытер после себя между ног жертвы, привел в порядок халат, пригладил волосы больной. Долго на нее смотрел. Потом медленно приподнял защитное стекло, стянул маску и поцеловал женщину в губы. Тут же вернул стекло и маску на место, так что, когда он повернулся к двери, я уже не смог увидеть его лица. Взялся за тележку и повез ее к выходу. Через секунду он исчез.
57
– Ну что, закончилось?
– Да.
– Но он же изнасиловал ее.
– Да.
Пленка продолжала крутиться, но теперь все выглядело точно так же, как и в самом начале: женщина неподвижно лежала на кровати, и в палате все замерло. Даже трудно было представить, что всего лишь минуту назад тут происходило такое.
– Это ужасно, – проговорила Брук, глядя прямо перед собой. – Выключи, пожалуйста.
– Не могу. Надо посмотреть, нет ли здесь еще чего-нибудь.