Бет тут же подняла руку.

– Я займусь этим.

– Отлично, – ответил я. – Детективы, вы не хотите изложить результаты своих расследований?

Полицейские недоуменно переглянулись. Чувствовали они себя явно неуверенно, и общаться с целой группой медиков им было трудно.

– Значит, так, – наконец собрался с духом Майерс. – О'Лири, детектив О'Лири и полицейское отделение округа Кэрролл берут выяснение обстоятельств этого дела на себя. Ну а я готов помогать, поскольку юрисдикции зачастую пересекаются. – Он на секунду задумался. – Пока мы знаем не слишком много. Доктор Джефферсон утверждает, что не знает никаких подробностей биографии мистера Бьюкенена и вообще понятия не имеет, что в его пансионате жил насиль… извините, сексуальный хищник. Сегодня мы встретимся с этим человеком еще раз и теперь уже немного поднажмем. На данный момент мы не располагаем никакими сведениями о том, откуда именно явился Дуглас. Такое чувство, что он просто материализовался из окружающего пространства.

«Неужели просто материализовался, Джон?» – невольно подумал я.

– А что же насчет самого убийства? Есть какие-нибудь улики?

– Учитывая образ жизни жертвы и характер преступления, я думаю, что убийцей мог оказаться кто-то, до крайности выведенный из себя поведением мистера Бьюкенена и желавший не просто отомстить, но отомстить со значением. Поэтому можно предположить, что с Дугласом расправился кто-то из родственников одной из его «подружек». Гнев оказался настолько сильным, что над трупом надругались.

Все молчали, и Майерс замялся.

– Однако от этой версии мы склонны отойти. Коронер утверждает, что органы изъяты человеком, знающим толк в этом деле. Он пришел к выводу, что совершено все грубо и в спешке, но с полным знанием анатомии.

– То есть это делал врач? – уточнила Бет.

– Или ветеринар, или мясник. Но не какой-то обезумевший и потерявший голову отец, мстивший за изнасилование своей дочери.

– Если, конечно, сумасшедший не был патологоанатомом, – вставила Бет.

– Все патологоанатомы – сумасшедшие, – тут же отреагировал Тим.

Кто-то негромко рассмеялся.

– Но мы же не знаем ни того, почему именно изъяли органы, ни что с ними собираются делать, так ведь? – уточнил я.

– Нет, – ответил Майерс. Он замолчал, явно подбирая подходящие слова. – По долгу службы нам приходится видеть весьма неприятные вещи, но это… я хочу сказать, что это вовсе не тот тип надругательства над трупом, который можно было бы ожидать. То есть обычно все выглядит не так – что-то отрезают, а не вырезают. Так ведь, О'Лири?

О'Лири лишь неопределенно пожал плечами.

Майерс откашлялся.

– Во всяком случае, в настоящее время мы пытаемся все это выяснить. В частности, собираемся поговорить об этом с доктором Джефферсоном.

– А как вы объясните присутствие отбеливателя? – поинтересовалась Бет.

Майерс посмотрел на нее.

– Бетон должен был скрыть запах. А при чем здесь отбеливатель, мы не знаем.

– Инфекция, – коротко произнес я.

Все головы сразу повернулись в мою сторону.

– Если убийца очень волновался, что труп может нести в себе инфекцию, то вполне возможно, именно таким способом он пытался уменьшить шансы заражения.

– То есть наш сумасшедший патологоанатом еще и задумывался о благе общества, – произнес Тим, словно пытаясь зачеркнуть мое объяснение. Он взглянул на часы. – Прекрасно, доктор Маккормик, но вам пора отправляться в аэропорт, а нам предстоит заняться своими делами.

Ну и задница же он!

Под звуки захлопывающихся блокнотов я ознакомил всех со своими ближайшими планами: сначала в Калифорнию, проследить контакты Дугласа Бьюкенена, а потом в Атланту. И на том совещание закончилось.

Тим подошел, чтобы сообщить, что он уже позвонил в департаменты здравоохранения Калифорнии и Сан-Хосе и предупредил о моем скором прибытии. Брук Майклз все мне объяснит, добавил он.

Прекрасно, подумал я.

Тим похлопал меня по плечу и выскочил из комнаты, скорее всего для того, чтобы срочно произвести один из миллиона своих ежедневных телефонных звонков.

– Хорошая работа, Натаниель, – похвалил Ферлах и крепко пожал мне руку. – Вас нам будет очень не хватать. Не знаю, сказал ли Тим, но мне предстоит отвечать за наблюдение над распространением вируса. Так что держите меня в курсе своих дел.

– А вы – меня, – ответил я.

Ферлах кивнул и вышел.

Я задержался возле того отделения, в котором работала Бет, и своим присутствием прервал дискуссию между ней и детективами. Мне необходимо было сказать, что она может обращаться ко мне в любое время дня и ночи. Нужно было спешить, и я направился к выходу. Меня догнал Джон Майерс.

– Итак, вам дали пинка?

– Не очень-то тактичное замечание, Джон.

– А почему я не могу это сказать, доктор? Вы – чудовище, и вчера показали себя во всей красе. – Я не нашел, что ответить на такую характеристику. – Не обижайтесь. Я тоже чудовище. И люблю чудовищ.

– Может быть, нам стоит встречаться?

Ответ, судя по всему, ему понравился. Майерс похлопал меня по спине.

– Жена и дети, понимаете ли.

– Очень жаль.

– Слушайте, мы здесь, конечно, будем стараться вовсю, но если что-нибудь там выясните, держите нас в курсе.