Вот возьмём среднего умного публициста. Сидит, строчит статейки. Статейки умные, хорошие, правильные. А теперь возьмём тупого амбала, который не умеет читать и писать, но зато минимально дисциплинирован и по команде вождя может нужному персонажу начистить рожу. Или, скажем, обеспечить охрану митинга. Или ещё что.

Кто полезней? Ясно, что дисциплинированный амбал. Если он подключён к нужному блоку управления, то является "карающим мечом революции". А публициста ты как к блоку управления подключишь? Да никак! Разве что под дулом пистолета, который наводят дисциплинированные амбалы.

Есть от публициста польза? В "мирное время" от него никакой пользы нет. А в "революционное время" от него один вред, ибо строчит он – у себя на уме, строчит – ради гешефта и уважения в своём узком кругу. А тут – какие-то чужие люди, какая то русская революция. Зачем, почему и "что мне за это будет"?

Публицист воспринимает любой революционный проект либо как конкурента, либо как работодателя. Но посадить на зарплату можно только фиксированное количество людей, а публицистов – как собак нерезаных. На них не напасёшься не только денег, но и амбалов с пистолетами. При этом все они, разумеется, умные и хорошие, все разделяют идеи революции. Но к самому революционному проекту не подключены.

Вопрос: почему?

Общеизвестно, что будущим владеют те, кому меньше всего терять. Какие-нибудь английские помещики сидели в своих поместьях тихо-мирно, в то время как английская шелупонь пересекала океан, чтобы там стать властелинами мира, а потом показать англичанам, где раки зимуют. Что держало помещика? Поместье. Синица – вот она, в руке. А журавль – в небе, крылами махает. Можно и упустить.

Интеллект – это то же самое "поместье", им очень сложно рисковать. Мол, ну как же, я всю жизнь учился, а тут – "раз и всё". Самый распрекрасный творческий и интеллектуальный человек с точки зрения революционной морали хуже, чем абсолютное чмо, но "наше чмо".

Мало быть "убеждённым технократом", надо быть членом Технократической Партии, участвовать в продвижении Технократической Партии, давать деньги на развитие Технократической Партии, уничтожать врагов Технократической Партии, и так далее, и тому подобное.

Революционная сознательность – это понимание, что хорошо всё, что на благо революции, и плохо всё, что во вред революции. Революция – превыше всего.

Ключевое, главное и, возможно, единственное отличие хорошего правителя от плохого – мегаломания. Правильный вождь (президент, король, гроссмейстер и т.д.) хочет завоевать весь мир. Если он этого не хочет – это неправильный вождь, его надо смещать, заменять правильным. Соответственно, предвыборная программа русского кандидата должна строиться по простой схеме:

И так далее, и тому подобное…

Соответственно, везде сажаются свои генерал-губернаторы, а население – сначала обращают в правильную веру (православие, эмергенцию, чернобожие – без разницы), а затем формируют из них дополнительные легионы и дивизии пушечного мяса, чтобы поход продолжался. Если эти вещи не заявляются хотя бы на уровне намёков – кандидат непроходной совершенно. Ни один здоровый народ такого кандидата не поддержит.

Путина народ любит, ибо он пытается мимикрировать под образ хорошего правителя, но на самом деле он правитель плохой, т.к. за восемь лет ничего толком не завоевал, скорее наоборот. Критиковать его имеет смысл именно с этой платформы.

Критика же в духе "помогите, кровавая гэбня зрения лишает" лишь добавляет ему очков.

Идеальный визуальный аттрактор (сработавшей в России не однажды, не дважды и не трижды) очень прост. Берём персонажа, одеваем в камуфляж, обвешиваем его пулемётными лентами. Фотографируем на фоне броневика (Ленин) или танка (Ельцин).

Пишем простенькую речь, сводящуюся к двум фразам: "теперь можно" (грабить, убивать, насиловать, буйствовать и т.д.) и "автоматы раздают там-то" (причём автоматы раздают вместе с партбилетами). Всё это приправить матюгами и жаргонизмами по вкусу.

Тут важный момент: народ нельзя объединить "за что-то". Всегда есть тёрки на тему того, как лучше жить. Зато народ легко объединить против чего-то. Правитель, давший своему народу возможность безнаказанно убивать своих врагов (пусть и выдуманных) – популярен среди лучших его представителей. Это король без кавычек, т.е. сакральный главнокомандующий.

Соответственно, если Монолит будет делать русскую революцию (а он будет, ибо больше некому), нам нужно будет рано или поздно поставить вопрос о Большой Войне.