Время бывает линейное, циклическое, обратное.

Христианство признаёт линейное время (от сотворения мира до конца света) и не признаёт обратное и циклическое время. Язычество признаёт циклическое время и не признаёт линейное и обратное. Мы признаём и линейное, и циклическое, и обратное.

Иными словами, можно экстраполировать развитие Космоса на некоторое количество циклов вперёд. Но эта экстраполяция будет неточной. Эта неточность – эффект эмергенции, на личном уровне проявляемой как сознательная воля (джихад).

Христианское Искупление – это не обратное время, это стабилизация витков спирали.

То есть есть некое идеальное развитие реальности (безгрешное), и Искуплением мы нейтрализуем отклонения от этой линии. Следовательно, идеалом ставится именно линия. От сотворения до Конца Света реальность должна разиваться так и не иначе.

Если она развивается иначе – это ошибка, которую надо исправить. С этой точки зрения обратное время – это именно отклонения от прямой линии, разрушение линейности и циклизма. Говоря ещё чётче: обратное время – это грех.

Что же касается атеистов, то они иногда говорят, что история движется по спирали.

Но это неверно. По спирали движется Космос, а не история.

Формула проста: спиральное время = цикличное время + линейное время Поэтому коммунисты поддерживали идею спирального времени – ибо были гегельянцами, веровали в Абсолют, который называли "законами истории". Но мы-то знаем, что у истории законов нет, в этом её определение. История – это то, что нельзя предсказать заранее.

Традиционные общества пугают физиологизмом: отрубленными головами, вырванными кишками, отпиленными конечностями. Но игра на физиологизме – вещь очень примитивная. Ну вот человек, мясная кукла. Его можно выпотрошить и так, и сяк.

Смотреть на это неприятно, как неприятно смотреть, скажем, на процесс дефекации и прочие физиологические подробности. Это биологическая программа, рефлекс.

Существуют фильмы, которые на этих рефлексах играют. Возьмём для примера нашумевшую серию "Hostel" или совсем уж запредельные японские "мясные" фильмы, которые в Европе запрещены к просмотру. В русском языке для них есть название – "чернуха".

Между тем, "чернуха" не способна вселить глубинный Ужас. Хотя бы потому, что человеческое тело можно нашинковать конечным числом методов, а значит реакция зрителя работает лишь на уровне биологии, не задевая высшие области сознания.

Человек, посмотревший очередной фильм про маньяков, будет, возможно, мучиться кошмарами, но фундаментальные вопросы о Бытии обойдут его стороной.

Поскольку сознание сильнее рефлексов, а технология сильнее биологии, самый мощный ужас может продуцировать только сознание. Что же касается чистой биологии, то арсенал запугивания в распоряжении традиционного общества фиксирован и не меняется: различные жуткие пытки, казни, истязания. Всё это легко предсказуемо и потому не вызывает Ужаса, ибо Ужас – это реакция на непредсказуемость и изменение.

Существует устойчивый образ служителя Зла, носителя Контринициации, Антитрадиции, Чёрной Традиции. Это – чёрный маг, колдун, чернокнижник. В современном мире его сменил "сумасшедший учёный", но это по сути одно и то же, ибо любая достаточно развитая технология неотличима от магии с точки зрения тех, кто находится на ступень ниже в развитии (если уж на то пошло, то магия, как средство управления элементалями, является лишь частным случаем технологии). Этот образ является самым негативным, ибо посягает на главную заповедь Традиции: "не меняй традиций".

То есть: "не посягай на порядок вещей".

Традиция фиксирована, и потому образ её защитника статичен (мы их так и называем – "статистами"). Это – "рыцарь в сверкающих доспехах". Если это возможно – с крыльями. Это так называемая солярная, небесная сакральность. Её образы – это, собственно, Солнце (звезда класса "жёлтый карлик", очень большой водородный пузырь, вокруг которого крутится наша планета), а также небо (а вместе с ним – всё, что летает). Этот комплект образов последовательно контрхтоничен: орёл, побеждающий Змея. Змей – это, разумеется, змей Гнозиса (Знания), то есть носитель непроявленной информации. Орёл же может быть вполне обычным, земным, причём чем он "обычнее" и "традиционнее" – тем лучше.

Образ же, собственно, Зла всегда разный, ибо сама суть Ужаса – непредсказуемость и изменение. Самые жуткие и запредельные символы примордиальной хтонической сакральности вообще не имеют фиксированной формы. Неизвестность, незримость – ключевая характеристика. Вспомним авраамический миф о проклятой земле Нод, которая расположена к востоку от Рая (территориально – современная Россия), за пределами зрения Демиурга. Также вспомним тезис Хичкока о том, что чем меньше показывается в фильме злодей, тем он страшнее. Всё это в совокупности и создаёт образ Зла в мировой религиозно-культурной Традиции.