– Не понимаю, почему, – рассмеялась Верити. – Впрочем, платить придется вам. Почему бы нам не пойти вместе? Тут совсем недалеко.

Мэтью быстро вскочил с кресла, сразу словно помолодев:

– Я сто лет не делал ничего подобного. Ведите меня, Верити.

Магазин, где Барт покупал продукты в тот вечер, когда Верити от голода потеряла сознание, ломился от продуктов. Мэтью с Верити очень веселились, выбирая что-нибудь подходящее. Мэтью настаивал на белом вине, раз уж они не пошли ужинать в ресторан. Они купили сыр, мясо, множество других закусок.

– Это здорово, – сказал Мэтью, добавляя к их пакетам еще один – с маленькими белыми луковицами и стручками красного перца. – Так весело мне давно уже не было.

– По вашей вине? – осторожно спросила Верити.

– Почему вы так думаете?

– Обычно веселость – черта характера, – сказала она. – В конце концов можно сделать усилие.

– Я никогда не был тем, кого можно было бы назвать веселым парнем, – согласился Мэтью. – Боюсь, я слишком скучный, здравомыслящий человек.

– Сказка говорит «добрый», – улыбнулась Верити.

– Ох уж эта сказка!

Они возвращались обратно в магазин, неся пакеты, и время от времени их руки соприкасались. Когда они добрались до кабинета, Верити села за стол, как когда-то Барт. Неожиданно ей стало грустно.

– Я, пожалуй, пойду, – печально проговорила она.

– «Я пойду»! Нет, никто никуда не пойдет. Вы принесли все, что нужно. Что еще может понадобиться двум людям, когда они нравятся друг другу? – Мэтью тепло улыбался, произнося последние слова.

Чтобы есть из одной тарелки, надо сидеть близко. Они и сидели близко. Когда они закончили и когда кончилось вино, причины сидеть порознь не нашлось. Удобное молчание окутывало их, и некоторое время ни один не произнес ни слова.

Наконец Мэтью нарушил молчание. У Верити было ощущение, что он полностью расслаблен с ней, так же, как и она с ним.

– Так Кассандра и Питер все-таки встретились?

– Да, если верить Питеру. Но почему вы спросили?

– Все-таки?

– Да.

– Мне не хочется верить…

– Вообще-то должны были.

– Я тоже так считаю, но Питер… впрочем, если знать Питера…

– Я знаю Питера, поверьте. – Глаза Верити на мгновение встретились с глазами Мэтью, и она невесело улыбнулась в ответ на его грустную улыбку. – Красивый принц, – сказала она. – Только… – Верити помолчала, – это ненадолго.

– Однажды это должно было случиться. – Теперь уже Мэтью запинался. – И вот случилось.

– Но почему, Мэтью, почему? Простите меня, пожалуйста, за то, что я затрагиваю ваши личные проблемы, но почему?

– Почему я ничего не сделал?

– Да.

– Вы имеете в виду… почему я позволил Кассандре уехать? – Верити кивнула. – Потому что я не был готов, совсем не был… И не мог представить себя в роли мужа.

– Кассандре не нужен был ваш успех, она хотела только вас.

– Знаю, знаю. Но… – И Мэтью снова замолчал.

Они оставили эту тему и заговорили о другом, о врачебной практике Мэтью, о его надеждах на будущее.

– Это новый район, и я там единственный врач, – говорил он. Помолчав, он добавил: – Просто не могу выразить, как хорошо вот так сидеть и говорить с вами, Верити. Вы буквально освободили меня. Думаю, я и вправду нуждался в поддержке такого человека, как вы.

– А что вы думаете о нашем пикнике?

– Это было гораздо лучше, чем если бы мы пошли куда-то. Но я все-таки приглашаю вас поужинать со мной, Верити. Когда мы пойдем?

– Это уж вам решать, господин доктор. У продавца из «Женского замка» совсем другие задачи. Канцелярский стол – не хирургический.

– Хирурги тоже работают всю неделю. Опасные случаи у меня редки. Конечно, если только будет неотложный вызов, – нам придется отложить встречу.

– Я пойму, – улыбнулась Верити.

– Так когда?

– Может быть, завтра вечером? – Она покраснела, подумав, что, наверное, торопит события, но из-за Барта она хотела встретиться с Мэтью, пока его брат был далеко, а ведь прошло уже полнедели.

Верити стала опасаться того, что он над ней смеется.

– Вы хоть знаете, когда будет завтра?

– Ясное дело – завтра.

Она чувствовала необходимость поговорить с кем-нибудь, посоветоваться. Из всех знакомых Верити замужних женщин только Адель более или менее подходила для этой цели. Но она как раз и не была заинтересована выслушивать ничего, что касалось Робина и его здоровья.

Должен же быть кто-нибудь! Верити была в отчаянии. И словно в ответ на ее мольбу прозвучал телефонный звонок. Она машинально взяла трубку, еще погруженная в свои мысли, и до нее донесся голос Мэтью. И тотчас Верити почувствовала, что у нее гора свалилась с плеч. Она где-то читала, что если изменить характер боли, то почти как по волшебству приходит избавление от нее. Сейчас Мэтью со своими собственными заботами, казалось, помогает ей с ее неприятностями.