Если уж школа ищет работника через несерьезную газету, то дела их действительно плохи, и администрация школы не будет сильно привередничать.

Мария Ивановна заложила отложенный на черный день бриллиантовый гарнитур – сережки и колье. И перед отъездом зашла попрощаться к своей подруге.

– Машка, да ты с дуба упала! В Лебентале всякая чертовщина творится, люди пропадают. Это в конце двадцатого века, в центре просвещенной и цивилизованной Европы. Подожди хотя бы месяц, мы найдем тебе приличную работу, – охладила ее пыл Лариса, та самая отзывчивая подруга.

– А этот месяц я воздухом должна питаться, а налоги ты за меня заплатишь. Давай я лучше совсем к тебе переселюсь – так дешевле.

– Ну и катись в эту деревню, там тебе самое место.

До места добираться было долго и нудно. Сначала она ехала несколько часов на автобусе до маленького городка, затем от пристани несколько часов на катере. Уже подъезжая, Мария подумала, а стоит ли туда вообще ехать, не лучше ли вернуться.

Девушка спросила у капитана, когда обратный рейс, оказалось, что он будет возвращаться через час, а следующий рейс через неделю.

Деревня поразила Марию Ивановну. Она увидело совсем не то, что ожидала. Вместо грязи и запустения – чистота и порядок. Вместо пьяной ругани – обычный разговор.

Недалеко от пристани маленькое, но чистенькое строеньице. Он его веяло чем-то родным и слегка подзабытым. Маша вошла внутрь и произнесла роковую фразу: "Здравствуйте, я по поводу объявления. Я учительница".

В кабинете учительницы сидела высокая, очень худая и всклокоченная девица. Ее прическу украшала явно не искусственная седая прядка. Она, уронив голову на руки, спросила: "Повторите, пожалуйста. Я не ослышалась? Вы действительно хотите работать с этими малолетними бандитами?". Услышав положительный ответ, девица просияла: "Как хорошо, что вы приехали. Наконец-то я могу уволиться. Я свободна!!! Свободна!!!".

Наскоро передав дела новой учительнице, девица даже не просто побежала, а, казалось, на крыльях летела к причалу. И вот уже катер уносит ее к новым приключениям. Тот самый катер, который привез Марию.

Предоставим освободившуюся от каторги девушку самой себе. Скажу только, что после работы в школе она стала крайне серьезно относиться к предохранению от нежелательной беременности.

В школе было несколько комнат для учительницы, уютные чистые классы, кухня и спаленка на десять кроваток. В классах было много цветов: они стояли на подставках, на этажерках и просто на подоконниках, имелись и яркие наглядные пособия по основным предметам. И парты были: они могли переделываться на любой рост, легкие, но очень удобные.

Маша зашла в класс. Там было всего пять учеников. Все они пришли учиться в четвертый класс. Других детей не было.

– Здравствуйте, меня зовут Мария Ивановна! Называйте меня, пожалуйста, именно так, я привыкла!

Столько раз девушка произносила эти слова, но не разу не видела такой реакции.

Дети напряженно молчали. Потом мальчик, почему-то с зелеными волосам произнес: "Вы забыли назвать нас придурками!" Потом девчушка с огненно-рыжими кудряшками спросила: "Пожалуйста" – это такое новое ругателство?" Все напряженно молчали.

Неожиданно для себя Мария Ивановна сказала: "Давайте пить чай!" Много лет спустя все участники чаепития с удовольствием вспоминали этот день.

Кухня была чистенькая, оснащенная самой современной техникой. Но была там и обычная дровяная плита. Мария Ивановна растопила плиту, поставила на нее закопченный старенький чайник. Затем нарезала купленную еще в городе булочку.

Хильда, так звали рыжую девочку, достала заварку и помогла накрыть на стол. Ник, тот самый мальчик с зелеными волосами, вытащил банку соленой рыбы, Ганька, тоненький и светленький мальчик, достал банку сгущенки. Вася, низкорослый, но коренастый парнишка, вытащил банку клубничного варенья. Тихая, почти прозрачная девочка, в каком-то пышном платьице из легкого, не по погоде, материала печально произнесла: "Простите, у меня ничего нет, моя мама сегодня не ночевала дома", и приготовилась заплакать. Учительница сказала: "Ничего страшного, у здесь всего достаточно. Садись кушать с нами".

Когда все уселись, Мария Ивановна произнесла:

– Вчера вы были просто мальчики и девочки. Сегодня вы ученики. Давайте договоримся: не ябедничать, не обижать друг друга, и слушаться меня. Кто не хочет соблюдать эти правила, пусть сейчас же идет домой,- Мария Ивановна улыбнулась, глядя на притихших детей, – а теперь давайте рассказывать интересные истории.

Дети сначала молчали, а потом разошлись и стали наперебой рассказывать о своих приключениях. (С разрешения Марии Ивановны, эти рассказы переведены с языка одиннадцатилетних ребятишек на более или менее литературный язык. Вот что из этого получилось) Как Ник хотел быть похожим на других, и что из этого вышло.

Ник родился в роддоме маленького городка рядом с Лебенталем. Все его детство прошло в уютном домике, который мало чем отличался от остальных. Разве что стоял чуть не посередине озера. Папа говорил, что раньше тут была целая деревня, но потом все уехали. А почему – не сказал. Отец Ника работал на блокпосте, который охранял переход в другой мир, к которому он принадлежал. Мать свою мальчик почти не помнил.

Со слов папиной сестры, иногда навещавшей этот домик, он знал, что его мама литовка. Она ушла, когда малышу едва исполнился год. "Я люблю Вас, – сказала мамочка на прощание,- но не за этим я ехала в Европу. А похоронить себя в такой дыре может только полное ничтожество". Других дам, желающих жить на озере не нашлось, и они с папой жили вдвоем. Иногда с ними жил папин брат. И очень часто с ним появлялись очень красивые тетеньки – его подружки.