Дальше рассматривать принцессу мешала походная одежда. Так что Женька стал рассматривать руки и ноги юной прелестницы, заодно немного меняя их положение, чтобы не затекала кровь. Узкие ладошки и длинные пальчики были вполне земными, только более узкие и длинные ногти придавали руке необычность, к которой он уже начинал привыкать. А вот тыльная сторона ладони была просто произведением искусства — она была покрыта все тем же белым атласом шелковой шерстки. Но белый цвет не просто вызывал ощущение одетых атласных перчаток. От золотистого запястья по тыльной стороне ладони в направлении пальцев шли три золотых луча, придавая руке неземную красоту и изящество. Женька бережно держал ее кисть в своих ладонях. Ему казалось, что любая неосторожность может нарушить эту гармонию. Его сердце вдруг резануло воспоминание, об уродстве, нанесенном этим ручкам безжалостными путами. Он внимательно осмотрел запястья и, к огромному своему облегчению, не нашел никаких следов. Положив бережно ее руки, он перешел любоваться Лэиными ножками — она сбросила обувь и сейчас они были оголены по щиколотку. На них повторялся тот же рисунок, что и на руках, и такие же, чуть удлиненные ноготки на маленьких пальчиках были аккуратно пострижены. Женька со стыдом воззрился на свои когтищи, стриженные им последний раз в Венле и подумал, что надо бы соответствовать принцессе в чистоплотности.

Потом он решил проверить у принцессы пульс и, взяв ее за запястье, долго не мог ничего найти. Немного запаниковав, он аккуратно повернул ее на спину и прильнул ухом к груди. Под тонкой тканью походной туники тихо, но отчетливо слышались удары сердца. Женька вздохнул с облегчением. Он вдруг почувствовал, что прижимается щекой к упругому бугорку девичьей груди. Его обдало горячей волной, и вся его объединенная земная и сэйларская мужская природа взыграла в нем буйным ураганом. Он с трудом оторвался от груди принцессы и заставил себя навернуть чуть не бегом круг по пещере, прежде чем сознание полностью вернулось к нему.

Вернувшись, он опять повернул тело Лэи на бок и улегся напротив, просто любуясь чертами милого ему лица, только иногда слегка поглаживая ее по щеке, волосам или руке. Вдруг губы принцессы растянулись в улыбке и глаза распахнули мохнатые створки ресниц, заиграв веселыми искорками в изумрудах глаз.

— И долго ты тут на меня любуешься? — шепнула Лэя.

— А долго ты за мной подсматривала? — обеспокоено подумал Женька, соображая, как выглядело со стороны прослушивание пульса и беганье по пещере.

— Да, нет! — успокоила его Лэя. — Я просто посмотрела, как ты тут на мое тело наглядеться не можешь, так сразу приревновала к нему и сюда нырнула. Так оно лучше будет!

— Да, ты права — так гораздо лучше! Мне явно не хватало твоих глаз. Кстати, я не подумал, как Ренк вернется — он там не заблудится один?

— Скоро будет. Зар обещал его в лучшем виде доставить.

— Ну, рассказывай, кого ты посетила? — поинтересовался Женька.

— Ой, наверно всех, кого хотела! С мамой и папой так хорошо посидели! В общем, я в полной боевой готовности!

— Отлично, тогда дожидаемся Ренка из астрала и Хлюпа с грибами, перекусываем и возвращаемся к твоему дому!

Они весело вскочили и побежали заниматься сворачиванием лагеря. Их не пугала перспектива трудного и опасного похода в неизвестность — главное, они снова были вместе.

Лэя опять сумела удивить Женю. Они сидели друг против друга в библиотеке на чердаке Лэиного дома и изучали книги, лежащие перед ними на столе. Оказалось, что Лэя знала о стране Высоких Горизонтов не меньше, а даже больше, чем ангелы.

Сейчас перед ними было три книги, раскрытых на рисунках, изображающих план этой загадочной области материка Эрианы. Назвать картами эти каракули, не поворачивался язык. Но несомненные совпадения говорили о некоторой точности сведений. И одним, самым важным совпадением Женька считал изображение длинного мыса, почти полуострова, далеко вдающегося во внутреннее море. Мыс располагался чуть правее прямой, связывающей центральный остров с долиной, в которой сейчас находились будущие путешественники. Так что, отклонившись чуть вправо, они могли сильно сократить морское путешествие за счет прогулки по земле. Нужно ли будет это делать, Женька еще не знал, но сведения могли пригодиться. На счет всяких страшилищ, он посоветовал Лэе не заморачиваться, так как ни по каким правилам эволюции, в такой маленькой стране они не могли бы развиться. Там просто-напросто не хватило бы никакой кормовой базы для поддержки популяции животных размером с паровоз. В общем, они с Лэей вполне успешно препарировали старые фолианты на предмет были и небыли. Остров с горой посередине моря был обозначен, но никаких сведений о высоте горы, или ширине самого острова не было.

Лэя вдруг задумалась на минутку, смотря в окошко. Заметив это, Женька спросил:

— Что-то вспомнилось, принцесса?

— Да, — тихо ответила Лэя. Она взглянула на Женьку и во второй раз за их знакомство сказала. — Прости, я опять хандрю, и спасибо тебе, за то, что ты опять со мной.

— Ты чем-то опечалена? — Женька протянул руку и ласково смахнул с уголка ее глаза навернувшуюся слезинку.

— Я сейчас так живо представила, что будто бы ты мой отец, с которым я всю свою жизнь проучилась в такой же библиотеке. Мы так же все время сидели друг против друга. И мне так же было с ним хорошо и спокойно, как с тобой сейчас.

— Ну, ты ж меня не зря иногда папашкой обзываешь! — улыбнулся ей Женька. — На самом деле я очень рад, что могу хоть отчасти заменить тебе отца.

— Слушай, у нас все готово? Ведь завтра выступаем! Не забыть бы чего, — спохватилась Лэя.

— Да вроде все должно быть готово, — успокоил ее Женька.

Они, действительно, все подготовили и обо всем договорились. До конца долины их проводит Илаир. Потом им придется спешиться, и он, забрав коней, вернется домой, где его будет ждать Ренк. Верный слуга проводит принца в его замок. Ренк, как и обещал Женька, разучил несколько приемов самообороны через программирование в астрале и старательно закреплял знания во дворе их дома. Стоило немалого старания и Женькиного искусства привирания, чтобы убедить принца не увязываться за ними в страну Высоких Горизонтов. Самым убедительным доводом стало то, что у Лэи просто может не хватить сил, прикрывать так много подопечных от неведомых опасностей. В конце концов, Ренк не захотел себя чувствовать обузой и бесполезным бездельником в походе и мужественно согласился.