— Молодец! Слово принца ты держать умеешь!

— Едем?! — коротко спросил Ренк и Женька, кивнув, поскакал вперед.

Выбравшись на тракт, и немного проехав по нему, они услышали озорной посвист из леса. Женька тут же натянул удила.

— Вот уж не знал, что принцессы умеют так свистеть! — весело ответил он, выбирающейся из леса Лэе.

— А это кто? — Ренк удивленно уставился на простоватого вида девушку и мальчика-сэйла.

— Не узнаешь?! — спросила девица и на миг черты ее физиономии поплыли, и сквозь марево проступило Лэино смеющееся лицо и тут же исчезло. — Забыл? Я же ведьма!

Подожди минутку! — девица достала зеркальце и протянула Ренку. — На, посмотрись!

Ренк взял зеркальце и, взглянув в него, чуть не выронил их рук. Из него выглядывал незнакомый деревенский парень. К реальности его вернул веселый окрик:

— Осторожней! У меня одно зеркальце. Во что я буду рассматривать свою новую прекрасную рожицу?! Не бойся! Ничего с твоей физиономией не произошло. Это я просто всем вокруг внушаю, что мы выглядим по-другому. Вот доберемся до дома…

— Лэя хитро-многозначительно оборвала фразу, и Ренк так и не понял, что она сможет сотворить с ним у нее дома. Он только мужественно сжал поводья и припустил вскачь за Женькой.

Завидев деревенские дома впереди, Женька свернул направо по тоненькой лесной дорожке. Где-то от этого села начиналась нужная им дорога на запад, выходящая через несколько деревень к Рестану. Проплутав около мили по тропинкам, они выбрались эту на дорогу. С трактом ее, конечно, сравнить было нельзя. Зато рассерженного ими патруля здесь ждать не приходилось, как и, вообще, любого патруля. Так они и проскакали почти до самого Рестана без особых приключений, ночуя в гостевых избах придорожных сел, часто прямо на полу, на каком-нибудь сеннике.

Женька всю дорогу сильно волновался. По-сути, у него на руках было три ребенка.

Несмотря на то, что Лэя фактически была взрослой женщиной, он не мог не относиться к ней без какого-то отеческого чувства. Ему все время казалось, что он должен ее оберегать и охранять, сам не зная от кого. А она только поддразнивала его, прекрасно чувствуя его заботу, но все время показывая, что она и сама не промах. Замаскированный землянин ловил себя на том, что подпорченный вид Лэи почти никак не влиял на его чувства к ней. Он все время как бы представлял ее настоящее лицо под этой маской. К тому же ее хулиганские и опять веселые глаза оставались прежними.

А вот Ренку было не все равно, как выглядела Лэя, что было заметно по его неумелому ухаживанию и взгляду, который буквально прилипал к лицу Лэи, когда она иногда, на привалах сбрасывала маски со всех участников похода. Кажется, Лэя переборщила с психологической обработкой принца, и подросток влюбился первой, еще неумелой любовью в свою кузину. Женька, посматривая на это со стороны, грустно заметил про себя: "Вот тебе, старому хрычу и достойный конкурент нашелся.

Не один ты умеешь боготворить принцессу!" Но в остальном с ребятами не было никаких проблем. Женька только удивлялся, насколько эти царственные отпрыски были неприхотливы. Чувствовалось, что Ренк готов терпеть и большие лишения, ради возможных приключений, не сетуя ни на длинную и скучную дорогу, ни на душные маленькие избы, ни на привалы на открытом воздухе. Много ли земных, современных, совсем не царственных подростков смогли бы вот так, изо дня в день скакать и ночевать без всяких удобств?

Последнюю ночевку перед Рестаном они сделали в лесу, так как солнце почти садилось, а никаких деревень в округе не предвиделось. Пришлось в спешном порядке выбирать место для лагеря и рубить ветки на подстилку и костер. Они успели только к самой темноте. Костер разводили уже на ощупь. Хорошо, что сэйларские кони тоже были неприхотливы и не требовали особого ухода. Пару пригоршней зерна и трава на лугу с водой из ручья — вот и все, что им требовалось в дороге. Стреножив их при свете костра, Ренк с Женькой вернулись ко вновь обретшей красоту Лэе, споро готовившей походный ужин. В котелке уже варилось то же зерно, что скармливали лошадям, а из сумок были вынуты сухие лепешки и вяленое мясо.

— Да, Ренк, редко кто может похвастать, что кашу ему варила сама кронпринцесса! — патетически растягивая слова и довольно ухмыляясь, заявил Женька.

— Да ладно тебе выпендриваться! — рассмеялась Лэя. — Здесь просто больше некому прислуживать, Все какие-то ненормальные: принцы, принцессы, ангелоподобные чудища…

— Это кто чудище? — переспросил заинтересованно Ренк.

— Это я — джин из бутылки. Когда попадем на небеса, ты увидишь, какой я на самом деле страшный. Представляешь, почти весь голый, без шерсти. — Женьке понравилось пугать Ренка. Тот явно дрейфил перед такими жуткими обещаниями, но пытался держать королевскую марку, в чем ему немало помогало мальчишеское любопытство.

— Не пугай мальчика! Страшилище! Он хороший! — Лэя хотела просто пошутить, но оказалось, больно задела подростковое самолюбие, назвав того мальчиком.

Ренк вскочил и молча отошел в сторону. Лэя тихо ойкнула и побежала за ним.

Женька не понял, что уж она такого там ему наговорила, но вскоре они, оба довольные, держась за руки, вернулись к костру.

— Ну вот, теперь видно дружных брата с сестричкой! — Женька невольно надавил на утверждение, что они брат с сестрой, почувствовав слабенький укол ревности.