Книги же на всех пятнадцати языках, которые знает их высочество.

В своё время Сашка была весьма сильно удивлена, когда выяснилось, что дома у М. С. нет гражданской одежды. 'А зачем? ' — М. С. в быту почти аскет.

Она взялась за пробку бутылки.

— Сейчас поминать будем или Софи обождём?

— Обождём.

— Ну, жди. От меня ничего не надо?

— Нет.

Каждый раз при встрече Марина задавала ей этот вопрос, и каждый раз Сашка отвечала отказом. Её и так все считали протеже М. С… А ведь она была только её другом. Но от молвы никуда не денешься. Тем более, что М. С. частенько проявляла заботу о людях, предоставляя отпуска, квартиры и тому подобное отличившимся в прошлом саргоновцам. И частенько не в ответ на просьбу, а просто так. Решила, что этому человеку что-то нужно — и помогла. И никогда не ошибалась.

Только вот Сашка, со своей точки зрения, ни в чём не нуждалась.

— Ты, кстати, ещё долго служить собираешься?

— Видимо, да. Ни на что другое я, всё равно, уже не годна. А служба — и довольно престижна, и прибыльна. А что?

— Готовится некоторое сокращение армии., в первую очередь за счёт старших возрастов и женщин- военнослужащих из боевых частей. — словно бы невзначай сказала М. С.

— Всех женщин?

— Ещё не решили, но видимо да. Кроме меня разумеется. Шапку Мономаха или Трёхрогий венец только с головой можно снять.

— А как же я.

— Ну, выгонять спецов, подобных тебе, мягко говоря, глупо и расточительно. Подобных тебе решено перевести на преподавательскую работу в военные училища. Относительно тебя есть мнение присвоить генерал-майора, и назначить начальником Третьего Артиллерийского училища.

М. С. прищурилась. Сашка прекрасно знает, раз она говорит 'есть мнение' , то это значит — это её мнение. А училище одно из самых престижных.

— Предпочитаю оставаться строевым командиром.

— Ты всё такая же принципиальная.

— Такой и останусь.

— Ты ведь ранена была. Я помочь хотела.

— Я знаю, спасибо Марина, но это не для меня. Во всяком случае, пока.

— А о демобилизации не думала?

— Нет. А почему ты спросила?

— Да просто, война это всё-таки не женское дело. И я думала, что ты, как и многие другие, сыты уже ей по горло.

— Может, и так, только кому я нужна на гражданке. Бывший офицер с расшатанными нервами и без профессии.

— Тебе ещё нет и тридцати, а ты уже полковник. Получи какой-либо диплом, благо для таких, как ты это просто, и в гражданские администраторы. Там очень нужны крепкие кадры.

— Ты знаешь, Марина, я уже не чувствую себя молодой, я устала, и не хочу больше круто менять свою жизнь, так что лучше пусть всё катится по наезженной колее. Я устала.

— Может, ты и права. А с личной жизнью что? Замуж выходить не думаешь?

— От фронтовых мужики шарахаются. А от таких как я — особенно. А у меня ещё и с нервами не то, и детей я вряд ли смогу иметь. Так что закроем эту тему.

— Как скажешь.

Хлопнула дверь в коридоре, и в комнату вплывает Софи. Несмотря на произошедшие события, выглядит она по-прежнему очень стильно. За модой она следит, но, как правило, носит то, что ей нравится. А идёт Софи абсолютно всё. Хотя с нарядами на этот раз она особо не мудрила. На ней очень короткое красное шёлковое платье не иначе как от Младшей Бестии, чёрные чулки, и её разлюбезные остроносые туфельки на шпильках, тоже красные. Прекрасные каштановые волосы распущены. И они закрывают всю спину. На шее — тонкая платиновая цепочка, в ушах — небольшие серебряные серьги в форме сердец, кажется они из того мира. Софи часто носила помногу колец, но сейчас на ней только обручальное. И небольшая красная сумочка через плечо. И как обычно, слегка холодком отдаёт взгляд светло-карих глаз. Снова прежняя Софи. Её высочество ледяная принцесса.

М. С. про себя отмечает, что пистолет в этой сумочке не поместится. А из-за длины платья на бедре тоже носить не сможет. Что-то быстро сестрёнка вновь стала беспечной. Или забыла, к чему это в прошлый раз привело? Ну, это мы с ней как-нибудь потом ещё обсудим. Далеко ещё не спокойно в стране. Но пока надо же отдохнуть, в конце концов!

Сашка в этот момент почти позавидовала Софи. Та старше её, и имеет двух детей, но выглядит куда лучше, чем кажущаяся сорокалетней Сашка. Софи по виду никто не даст больше двадцати лет. Если не меньше. Она кажется ослепительно прекрасной и юной девушкой. А ведь она уже не такова, ей четвёртый десяток. Или это чужая кровь да наследственность от императора так подействовали? Хотя, нет, Марина-то выглядит старше, чем есть на самом деле.

— Нахрюкались? — спросила она по-русски с неподражаемым прибалтийским акцентом.

— Яволь, мой фюрер — ответила Марина, небрежно козырнув.

— Меня достали твои шуточки — снова по-русски.

Она подошла к окну, развернулась и несколько секунд пристально рассматривала Сашку, затем сообщила:

— Ты в курсе, что выглядишь, как выжатый лимон… А ты ведь моложе меня.

Сашка промолчала, а Марина обернулась и сказала.

— Это не тебя, а её расстреливали несколько месяцев назад. Так что заткнись на эту тему.

— Хамлом была, хамлом и помрёшь.

— У тебя училась.

Сашка прекрасно знает, что в последнее время отношения сестёр значительно улучшились, но они обе, особенно при посторонних разговаривают так, что производят впечатление двух лающихся стерв. И не желая слушать очередную перебранку, попросту решила перевести на другое.

— Сергей будет?

— Нет, вчера ещё улетел на север, напару с твоим- кивок в сторону Марины- ушастеньким другом.

— Ну, а эти двое торчат на приёме — сказала Марина, проигнорировав остроту сестры, неизвестно из каких соображений распускающую слухи о её романе с Кэртом — Правда, вроде обещал зайти Сордар.