Тоже не рай. Но всё-таки поздоровее этот мир. Да и подобрее, пожалуй. Меньше здесь озлобленности и ненависти. Больше добра. Ценят здесь всё-таки людей, а не то, сколько у них денег. Хватает здесь тех, кто ещё не разучился разговаривать на языке товарища Маузера. А любящие лить из пустого в порожнее ораторы таких боятся. Очень. Здесь и за слова, и за дела спрашивают жёстко. Сложно остаться безнаказанным. Ибо есть ещё те, кто не продаются. Власть- у них.

Когда мальчишки раскрыв рты смотрят тебе вслед, это чего-то да стоит. Спроси любого — он назовёт все твои ордена. Круглыми глазами будет смотреть на Золотую Звезду. Дорого стоят подобные взгляды. Там их уже нет. Ибо такое ни за какие деньги не купишь.

Начало лета. В школах недавно закончились экзамены. Сашка была на выпускном вечере. Какой-то мальчишка с недавно проклюнувшимися усиками пригласил её. Как он там к ней обратился? ' Товарищ кавалер Золотой Звезды '. Эти дети видели путчи, гражданскую войну и революцию. А теперь начинается новая жизнь. У них по крайней мере.

Да ведь и Сашка по годам ещё молода. Тридцати нет. Но выглядит гораздо старше. А чувствует себя… да, наверное, на все семьдесят. Её пригласили не узнав. Просто увидели звезду на груди и старинный меч. Не знают, что она не так уж намного старше их. И о многих бурях, о которых они помнят, она только слышала.

Интересно, каким будет здешнее послевоенное поколение? Это она успеет увидеть.

Выпускной вечер.

Чей-то первый танец. Костюмы, лёгкие платья.

Она совершенно не запомнила, как это было у неё. А танцевать так и не пришлось. И уже не придётся.

Но не разучилась она радоваться за других. И видеть чужую весну жизни. А у неё уже осень. Хотя ей и тридцати нет.

Стоило жить, раз осознаешь, что в том числе и благодаря тебе они могут так танцевать. Есть у них эта весна.

Она неторопливо идёт по площади. В кармане лежит приглашение на официальный приём по случаю Дня Армии, но туда идти что-то не хотелось. Она практически не имеет друзей, и попросту не умеет веселиться. Так что тащиться на приём- это портить настроение себе и другим.

А дома тоже делать нечего, да и к тому же она там уже несколько недель и так не появлялась. Слишком много возни с освоением новой техники. Вот только был ли в этом смысл? Ведь большой войны в ближайшее время не предвиделось… Хотя… Si vis pacem, para bellum. По старой истине вполне можно жить.

Рядом с Сашкой останавливается машина, номер на дверце говорит о принадлежности к третьей дивизии, а жёлтый пропуск на лобовом стекле — о принадлежности, как минимум, генералу.

Из неё выскочил капитан, козырнул Сашке и сказал:

— Товарищ полковник, вас приказано доставить по адресу 36 улица, дом 8.

— Поехали — ответила она.

Приглашение в гости вполне в стиле Марины.

Эти улицы заселяют самые обычные люди, и Марина, любящая шокировать, живёт именно там. Причём никакой охраны ни в её доме, ни в соседних, нет. Во всяком случае, Сашка их не видела. Практически все знают адрес М. С. и любой может прийти к ней. Другое дело, что она редко бывает дома.

В углу прихожей в углу стоит шашка М. С., такая же, как и у Александры, с орденом на рукоятке, на стуле лежит высоковерхая генеральская фуражка и парадный ремень. М. С. дома. Четыре комнаты по бокам коридора, в трёх двери нараспашку, четвёртая заперта. Эта комната дочери М. С., Марины.

Сашка на секунду задумалась, стоит ли снимать шлем, и решила, что не стоит, всё-таки М. С. сначала генерал-полковник, а уже потом друг.

Марина полулежит в кресле, стол перед ней заставлен закусками, явно позаимствованными с сегодняшнего приёма, благо по ещё не позабытому придворному этикету, её присутствие там вовсе не обязательно. А вот как раз отсутствие весьма и весьма желательно. Ладно-ладно, сегодня обострять отношений с императором не будем. О закусках, скорее всего по своей личной инициативе, позаботился один из Марининых офицеров- порученцев, ибо её неразборчивость в еде и пристрастие к выпивке уже стали притчей во языцех.

Ну, закуски дополняют бутылки, разумеется, не с водой.

— Привет — сказал Марина — у тебя сегодня жутко официальный вид.

Сашка расстегнула шлем и спросила.

— Много приняла?

— Вон сколько — Марина кивнула на валявшиеся на полу три пустых бутылки, из чего Сашка заключила, что Марина ещё не выпила ни капли, а бутылки на пол брошены именно для подобных вопросов. Ибо по всей вероятности, ожидается и Софи, всегда весьма интересовавшаяся, сколько сестра пьёт. Частенько и без закуски.

— Ты одна? — спросила Сашка садясь.

— Маришка со всеми своими сегодня в Большом. Там какое-то Озеро.

— Твои шуточки.

— Оставляют желать лучшего, сама знаю.

— У неё каникулы?

— Размечталась, ещё полмесяца вкалывать будут. Впрочем, завтра она будет здесь. Праздник всё-таки.

— Твой дом не самое весёлое место для ребёнка.

— Угу — отозвалась Марина.

В трёх комнатах, из обстановки, кроме многочисленных книжных шкафов, только два дивана, несколько кресел и письменный стол. Нет даже сейфа, ибо никаких сколько-нибудь значимых бумаг М. С. дома ни держит.