Магистр телепортировал меня в мою комнату, напомнил о необходимости поужинать и удалился. Я с усилием впихнула в себя овощной салат, вяло потыкала вилкой в бифштекс, наспех разделась и завалилась спать.

Сознание словно плавало в густом тягучем сиропе. Иногда оно выныривало на поверхность — и тогда я слышала шум за дверью. Кажется, приходила Вероника. Но у меня не было сил даже для того, чтобы отправить ее восвояси.

Мне снова снился кошмар. Все выглядело реальным до холодного пота, и то, что это очередной кошмар, я поняла, только когда внутренний голос тихо произнес: «Началось.» И, хотя ничего страшного пока не случилось, в этом коротком полувздохе-полувсхлипе мне послышались панические нотки.

На этот раз у меня было тело. Я его не чувствовала, но знала, что оно есть — лежит на больничной койке с никелированными поручнями по обеим сторонам, укрытое одеялом, опутанное паутиной проводов и трубок.

Рядом с кроватью стоял человек — молодой мужчина в зеленом костюме медбрата. Он смотрел на меня со страхом и растерянностью, словно на месте предполагаемого больного оказалось что-то неожиданное и пугающее.

— Ты… меня видишь?

Я хотела ответить: «Да!» или хотя бы моргнуть, но тело отказывалось мне подчиняться.

Парень достал из кармана халата тонкий фонарик и направил луч света мне в глаза. Против ожиданий, это не было нестерпимо ярко — словно смотришь на солнце через закопченное стеклышко. Парень удовлетворенно кивнул и спрятал фонарик обратно.

— Меня не проведешь! — нервно хихикнул он и погрозил мне пальцем.

Руки у него дрожали.

Меня охватил смертельный ужас, смертельный в прямом смысле слова: я поняла, зачем пришел сюда этот странный человек в костюме медбрата.

Ритмичное попискивание монитора кардиоритма участилось. Наверное, у меня бешено колотилось сердце, хотя я его не чувствовала.

Ищущий взгляд пробежался по палате и снова остановился на мне. Даже в тусклом больничном свете было видно, что на лбу у парня блестят капельки пота. После секундного раздумья он выдернул у меня из-под головы подушку.

Я попыталась закричать, но из горла не вырвалось даже сдавленного хрипа. Монитор кардиоритма зашелся в истошном визге.

— Заткнись! — нервно бросил убийца и со злостью рванул какие-то провода.

Аппарат послушно замолчал.

Парень повернул ко мне лицо, искаженное страхом и ненавистью.

— Ты труп, понял?! — истеричным шепотом крикнул он. — Труп. Я не убиваю тебя, ты уже давно мертв.

Он приблизил подушку к моему лицу, и свет померк.

Тело, опутанное проводами и трубками, умирало неподвижно. Сознание жило — и билось в конвульсиях. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать такого всепоглощающего первобытного ужаса. Мне не нужен был воздух, но я умирала от удушья. Я понимала, что сплю и вижу сон, но это не помогало.

«Кнопка! — завопил спасительный внутренний голос. — На правом поручне! Нажми ее!»

Я сосредоточилась на правой руке. Всю свою волю, все внимание — всю себя — я сконцентрировала в одной точке тела (Небо, благослови магистра, который заставлял меня проделывать это нудное упражнение сотни раз на дню!) Я стала собственной правой рукой: ладонь, запястье, пальцы — и цель моей жизни была — преодолеть пропасть в несколько сантиметров.

Пальцы дрогнули. Передвинулись на несколько миллиметров… еще… Скорее угадала, чем почувствовала изменение рельефа. Последнее отчаянное усилие — черный пластиковый кругляш кнопки входит в белое гнездо. Есть!

Тело под одеялом конвульсивно вздрогнуло и обмякло.

«Не успела,» — безнадежно поняла я прежде, чем сознание рассыпалось на тысячи осколков.

Я открыла глаза. В комнате было уже совсем темно. Подушка, простыня, пододеяльник — все было влажным от пота. Сердце выпрыгивало из груди. Но главное — панический страх не отпускал меня. Казалось, стоит мне на секунду перестать думать о дыхании, как оно остановится, и я умру от удушья.

Вдох. Надо найти магистра. Выдох. Пусть хотя бы снимет приступ паники. Вдох. А там вместе решим. Выдох.

Я сдернула со спинки кровати брюки и принялась суматошно одеваться, путаясь в штанинах.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

«Не суетись под клиентом, — недовольно сказал внутренний голос. — Прежде всего надо устранить источник паники.»

«А где он?»

«Где-где… В Караганде, блин. В соседней комнате, где же еще.»

«В каком смысле?»

«Юль, ну встряхни мозги. Кто у нас специалист по ночным кошмарам? В чьи сны ты проваливаешься?»

«Вереск, что ли? — неуверенно уточнила я. — Но… как? Аппаратура была явно не эртанская.»