— Юлия, хотите вина?

Вина? Может, у меня проблемы со слухом? Может, на самом деле мне предложили яд цикуты? Я медленно обернулась. Полуэльф непринужденно расположился в кресле в дальнем углу комнаты. На журнальном столике перед ним стоял бокал с рубиновой жидкостью и бутыль темного стекла.

— В южных королевствах делают превосходные вина, — Вереск осторожно, чтобы не расплескать содержимое, покачал бокалом. — Я предпочитаю лиркские. Диг-а-Наррские, на мой вкус, слишком сладкие.

— Пожалуй, я воздержусь. Но в любом случае спасибо за предложение.

Я развернулась обратно к столу.

— Ну тогда просто присядьте, — сказал Вереск. — Мне нужно с вами поговорить. Серьезно и спокойно, а не… как обычно. Я надеялся, что вино поможет придать беседе непринужденный характер.

Сердце тревожно екнуло — начало разговора не предвещало ничего хорошего. Но любопытство, как обычно, оказалось сильнее всех прочих чувств. Я села в свободное кресло и выжидательно посмотрела на полуэльфа.

Вереск отпил немного вина, покатал его на языке, проглотил. И без всяких предисловий выдал:

— Юлия, откажитесь от участия в Женином мероприятии.

— Нет, — в тон ему, не утруждая себя объяснениями, отрезала я. — Это все?

Я стала подниматься, чтобы уйти, но Вереск жестом остановил меня.

— Я почти не сомневался, что вы так ответите. Но попробовать стоило. Какие аргументы вам больше по душе — логические или эмоциональные?

Я подавила естественное желание ответить «Никакие» и с деланым радушием посоветовала:

— А вы попробуйте оба варианта.

— Хорошо, — нимало не смутившись, кивнул Вереск. — Может, все-таки выпьете вина? Если бы я хотел вас отравить, вряд ли я стал бы затевать задушевную беседу с потенциальной жертвой.

— У вас противоядие в кармане. Если я соглашусь с вами, то вы мне его отдадите просто так, а если не соглашусь, используете как последний аргумент.

— Но ведь я тоже пью это вино, — Вереск кивнул на бокал.

— У вас две дозы. Одну примете сами. Или уже приняли.

Неожиданно Вереск засмеялся — беззлобно и очень искренне. Я в очередной раз поразилась резкому контрасту между бездушной эльфийской маской и живым человеком, который за ней прячется.

— Да вы просто прирожденный стратег, Юлия, — отсмеявшись, сказал он. — Но признайтесь, вы ведь это не всерьез?

Наивный полуэльфийский юноша. Я серьезна, как бомба в руках террориста.

Была, по крайней мере… Искренний смех оказался куда убедительнее, чем нагромождение вербальных аргументов, так что в конце концов я сдалась:

— Ну хорошо, давайте вина. Вы меня заинтриговали.

Вино и впрямь оказалось божественным — в меру терпким, с легкой горчинкой и отменным послевкусием.

— Поймите меня правильно, — осторожно начал Вереск, — за то недолгое время, что мы с вами знакомы, я успел убедиться, что к Жене вы относитесь вполне лояльно. Ваши цели, по крайней мере, на данном этапе, не противоречат Жениным, а значит, вы не представляете непосредственной угрозы его жизни и здоровью. Но вместе с тем у меня есть веские основания относиться к вам… — по секундной паузе я поняла, что полуэльф подобрал самое мягкое слово, — настороженно. Я привык полагаться на логику и факты, однако сейчас факты говорят о том, что с вашей стороны опасности нет, в то время как моя… ну, назовем ее «интуиция», говорит об обратном. И меня очень пугает такая ситуация.

— Это называется когнитивный диссонанс, — машинально вставила я. — С каждым бывает.

— Что? — опешил Вереск.

— Неважно. Извините, само вырвалось. А эта ваша «назовем ее интуиция» не может ошибаться?

— Может. Но я бы предпочел сделать все, что в моих силах, и убедиться в ошибке, чем своим бездействием погубить Женю.

— Значит, мое мнение в расчет не берется, — скорее констатировала, чем спросила я.

Вереск отпил из бокала, повертел его в руках и медленно произнес:

— Юлия, представьте себе весы, на одной чаше которых лежит жизнь моего друга, а на другой — ваши желания. Как вы думаете, какой вариант я выберу?

Я пожала плечами:

— Риторический вопрос.

— Вот именно. Скажу откровенно: даже если на второй чаше весов будет лежать ваша жизнь, мой выбор не изменится. Хотя и сильно осложнится. Я просто хочу, чтобы вы не питали иллюзий: если я буду на сто процентов уверен, что вы представляете непосредственную угрозу для Жени, я убью вас без малейших колебаний.