Дульси ткнула Джо носом, и он обернулся. Вдалеке по холму, по узкой ухабистой дороге двигались ещё две полицейские машины. За ними следовал темного цвета «универсал» без отличительных признаков. Спустившись по склону, машины выехали на грунтовую дорожку, составлявшую дальнюю границу кладбища, и остановились возле места, обтянутого желтой лентой.

Из машин вышли четыре офицера в форме. Из «универсала» показались двое в чёрных костюмах, оба с небольшими сундучками в руках. Конь Харпера, всё ещё привязанный к дереву, с интересом поглядывал на людей. Теперь он был совершенно спокоен.

Шесть человек постояли возле разрытой могилы Долорес Фернандес, затем прошли на другой конец рощи к тому почти невидимому прямоугольнику, где Харпер нашёл куклу и где теперь тоже была натянута жёлтая лента.

Двое в штатском поставили свои мини-лаборатории и прошлись по периметру «заплатки», тщательно зондируя шов. На это у них ушло некоторое время. Затем один из штатских достал фотоаппарат, добавил к нему какие-то дополнительные линзы и начал снимать.

Дульси удовлетворённо улыбнулась и поудобнее уселась на тёплой крыше. Джо зевнул и свернулся калачиком на солнечном пятачке возле дымохода. Когда фотограф закончил снимать, оба мужчины вновь осмотрели место, собирая малейшие улики и укладывая их в прозрачные пакетики. Через некоторое время они извлекли длинные тонкие ножи и аккуратно стали вырезать почву по обнаруженным линиям. Кошки отвлеклись только один раз – когда к дому примчались ещё две машины: черный «Линкольн» и красный «Бентли» Аделины. Взвизгнув шинами, они остановились у парадного входа.

Дверцы машин распахнулись, из «Линкольна» вышли двое мужчин в темных костюмах и двинулись к дому вслед за Аделиной. В тот же миг из дверей выскочила Рене, словно она следила за подъездной дорожкой. Легко было представить, как Рене в панике названивала Аделине в «Каса Капри», требуя немедленно приехать домой. А эти двое были скорее всего адвокатами Аделины.

Следом за Рене из дома показался Макс Харпер. Пока Рене и Аделина спорили, мужчины накинулись на Харпера. Они хотели знать, что привело сюда полицию, и объявили, что если он сейчас же не покинет поместье, они подадут на него в суд.

– Адвокаты, – с отвращением процедил Джо. – Им лучше два раза подумать, прежде чем подавать в суд на самого Харпера!

И хотя сам Джо не прочь был поизводить капитана, никому другому лучше было его не злить. Похоже, Харперу не понравились резкие наскоки адвокатов. Джо и Дульси никогда прежде не видели его по-настоящему разъярённым. Царапая когтями черепицу, они с увлечением наблюдали, как Харпер разделывается с этими законниками. В конце концов он отправил их обратно к машине, убедился, что они сели в свой «Линкольн» и укатили, а затем сопроводил Аделину и Рене в дом. В последний раз кошки увидели сестёр Прайор час спустя, когда тех вывели из дома и усадили в патрульную машину на заднее сиденье за решетчатым барьером.

– Как обыкновенных пьянчуг, – сказала Дульси.

Когда сестёр увезли, Джо и Дульси снова переключились на работу криминалистов, которые уже вынули два квадрата дерна, поместив их на листы полиэтилена, и теперь доставали третий… При этом их инструменты не превышали размером чайную ложку. Эксперты только раз прервали работу, чтобы надеть защитные синие комбинезоны, повязать маски, закрывающие рот и нос, и натянуть резиновые перчатки.

Прошло ещё полчаса, и в воздух вырвался зловонный смрад разложившейся плоти. Ещё час кропотливой работы – и эксперты получили для съёмки кое-что новенькое.

В аккуратном раскопе, всё ещё засыпанные землей, показались рука и плечо. Тело уже сильно разложилось, а вонь была так сильна, что даже Джо затошнило. Бедная Дульси отошла в сторонку, её рвало. И как только полицейские могут такое выносить?

Экспертам потребовалось ещё несколько часов, чтобы убрать оставшийся грунт, сфотографировать и измерить тело, упаковать все мельчайшие улики и снять отпечатки. Прибыл коронер, а немного позже – полицейский антрополог, которого вызвали из Сан-Франциско. Всё это Джо и Дульси подслушали из разговоров находившихся во дворе полицейских, а также из переговоров по радио.

Небо потемнело, черепица стала остывать. С холмов прилетел ветер, принеся холодок надвигающейся ночи. Двум офицерам, продолжавшим осматривать лесок в поисках таких же тайных могил, пришлось зажечь мощные ручные фонари, а криминалисты достали из машин переносные лампы. Подъездная дорожка и прилегающий участок внезапно осветились; зажёгся свет и в доме, на лужайки и клумбы легли сверкающие жёлтые лоскуты.

Несмотря на неприятности, постигшие сестёр Прайор, жизнь в доме, казалось, продолжала идти своим чередом. На кухне готовился ужин – кошачьи носы учуяли аромат мяса со специями. Возможно, кухарка находила успокоение в том, чтобы перед лицом неудач и даже несчастий по-прежнему следовать заведенному порядку.

Джо облизнулся.

– Когда мы последний раз ели?

– Не помню. Такое впечатление, что неделю назад. А тут ужин пахнет так вкусно, что хоть иди к ним и попрошайничай.

– Ну-ну, мы должны быть принципиальны. Я не принимаю подачек ни от кого, кроме Джорджа Джолли.

При мысли о Джолли кошек охватил нестерпимый голод. Им с ужасом почудилось, что они вот-вот лишатся сил.

Уже давно стемнело, когда криминалисты закончили свою работу, а люди Харпера, трудившиеся в доме, собрали все вещественные доказательства, упаковали их, подписали и погрузили в машину. Но лишь после того как полицейские и криминалисты разошлись, предварительно заперев главное здание, оставив четверых сотрудников охранять его и отослав остальных, Джо и Дульси спустились с крыши и отправились домой.