Я без труда нашел ее дом и квартиру, букет роз полыхал в моей руке, в пакете лежали коллекционное шампанское и банальная коробка с конфетами. Может быть, эта внешняя показная банальность и расставит сразу точки над «i», и если нас не случайно свела судьба, то и банальное может быть воспринято как возвышенное.

Где же только ты перетерпела ночь, голубушка? На меня нахлынула горячая волна. Наверное, опасалась меня…

А если ее нет дома! Неплохое разрешение подобной ситуации.

Я утопил кнопку звонка, дверь приоткрылась. Выглянула Светлана, в коротком алом халате, с распущенными волосами. Досадливое недоумение.

– Молодой человек, без приглашения к дамам не являются! – сразу убила она фразой прописного этикета.

Рассчитывал, глупый щенок, на экспромт и бурю восторга. И получил по носу. Но еще более ощутимый сюрприз прозвучал басом из прикроватного пространства:

– Света, кто там?

Я глухо зарычал, раздумывая, ввязаться ли в драку, пересилил себя, развернулся по-солдатски, утопил кнопку лифта.

От ярости мне хотелось разбить шампанское о стену, высыпать конфеты на асфальт и жестоко втоптать их, размазать в сладкую пленку, а сверху посыпать розовыми лепестками.

Но навстречу шла печальная юная девушка, и я подарил ей этот букет. Она машинально взяла и, кажется, очень долго стояла со счастливой улыбкой. Потому что я сказал ей:

– Ты самая красивая…

Конфеты я отнес в песочницу. Но не закопал… Там играли дети, ждали тепло, когда все оттает, и можно будет строить всякие песочные выдумки.

Они обрадовались, и этим я, конечно, приблизил весну. Шампанское выпил сам. Проглотил, не поперхнувшись, зато потом выпустил из ноздрей целый кубометр углекислоты. Бутылку аккуратно положил в урну.

Потом я поехал искать Карла Маркса. Но Дарья сказала, что КМ уже четыре дня как бесследно исчез. А потом появились двое грузчиков и печально сообщили, что Карл Маркс умер от переохлаждения, и «санитарка» увезла его в морг. У меня подкосились ноги. Я остро почувствовал, что виновен в смерти своего товарища, и понял, что мне будет не хватать его в этом огромном чужом городе. Почему судьба несправедлива к самым честным, талантливым, порядочным? Его предала жена, ни за что сидел в тюрьме, лишился дома, сына… И умер, никому не нужный, как бездомная собака… Мне захотелось напиться, но я сдержался. Нет ничего хуже одинокого пьянства.

Я тоже никому не нужен. От меня отвернулась девушка, в квартире которой я провел всю ночь и впервые за долгие месяцы, а может, и годы почувствовал умиротворение, тепло и отрешение. Я никогда так сладко не высыпался, как на ее воздушном диване. Ведь самое важное для человека – это иметь уголок, где можешь спокойно забыться, не опасаясь, что тебя разбудят пинком в живот. Меня выгнали – и все оборвалось. Погиб друг по несчастью Карл Маркс. Валере звонить я опасался, потому что он как человек госбезопасности обязан был привести меня к общему знаменателю. А моих новых друзей в «Империи» занимало, похоже, одно – как бы втянуть меня в еще более гнусную историю.

И хорошо, что в тот вечер я не поехал к Скокову.

Утром возле офиса я увидел Светлану.

– Ты как здесь? – спросил я более чем мрачно.

– Тебя повидать пришла, – ответила она, как будто была чем-то мне обязана.

– Как ты нашла меня?

– По номеру машины вычислила… У меня знакомые в ГИБДД.

– Машина не на мое имя записана, – заметил я. Голова соображала хорошо.

Она замялась.

– А на чье?

– Сам не знаю… Да и, кажется, я так и не успел назвать себя…

– Поэтому я тебя и нашла… Машина принадлежит вашей фирме. А теперь, кстати, мог бы и представиться.

– Саша, – сказал я.

– Очень приятно, – произнесла она и почему-то скептически глянула на меня.

– То есть Володя, – тут же поправился я.

– Это своеобразный юмор? – Она посмотрела на меня уничтожающе.

На меня такие взгляды не действуют. Проверка слуха. Жесткий прессинг, тест на коммуникабельность. Попробуйте, если вас тут же не пошлют к черту.

– Чего пришла? – спросил я как можно мягче: спасибо, помню, как меня турнула…

Светлана решила не обижаться. Она включилась в извечную игру по перетягиванию каната. Причем этим канатом были исключительно мои нервы. И дело не в том, что кто-то должен первым уступить, признать свою неправоту. Главное – предвидеть дальнейший ход событий, когда можно нанести решающее поражение, а затем уже до конца диктовать свою волю. Так я думал в тот момент и считал себя очень умным.

Конечно, я ошибался.

У женщин много прекрасных качеств. Одно из них – вовремя показать себя жертвой. Если это ей удается, считайте, что вы пропали. Вы сами тут же становитесь жертвой, причем жертвой наглой, агрессивной, беспощадной, бездушной и абсолютно нечуткой к вашей избраннице. И это только начало. Впереди – выстругивание дощечки из бревна (догадываетесь, о ком речь?). Потом идет нивелирование – и вот вы уже тонкая спичка, маленькая и глупая, и не подозревающая об этом. Но на самом деле все это так, чистая правда, которую можно, конечно, и не любить.