Теперь ещё раз внимательно прочитаем строки 18 и 25. Ханаан, сын Хама, даже не знал, что его отец глумился над дедом! И, тем не менее, именно на него обрушился гнев протрезвевшего Ноя. Бедный парень только что искупался и играл со своей собакой, когда услышал крики деда.

— Э, дедушка! Причём тут я? — завопил несчастный Ханаан. — Что я сделал то?

— Недоволен? — разъярился Ной. — Тогда, будь проклят не только ты, но и…

— Эйзе баса (Облом)! — немедленно сообразила собака Ханаана. — Делаем вид, что я Собака, м-м-м…, просто Собака. Никакого отношения к этой семейке не имею, — бормотала она, пятясь, прочь.

И даже спустя сотни лет, уже после смерти Ноя, на вопрос «А, какой вы породы?», потомки Ханаанской Собаки отвечали, — Просто, Собаки. Зачем нам с вами это деление на породы, виды, классы?

Испокон веков в лихие годы звали люди на помощь Комондора. Нагрянут ли враги, случатся ли пожары или наводнения, все знали, что Комондор придёт и выручит. Разметает лихих гостей, потушит горящие нивы, осушит разлившиеся реки.

— Чем отблагодарить тебя, добрая душа? — спросят люди.

— Бочкой браги, да мешком зерна, — прогудит Комондор и опять уйдёт за тёмные леса, да высокие горы спать на печи.

Но, однажды, разогнав незваных гостей, Комондор решил остаться.

— Устал я к вам на выручку ходить, поживу пока здесь, — объяснил он.

И прижился. Когда он состарился, комондорить стал его сын, затем внук, да так и пошло. Правнук уже и на Комондора то не очень был похож, но требовал к себе уважения, и все попытки сменить его на посту пресекал хитростью или подкупом. Затем завёл себе слуг, которые следили, что бы никто не смел оспорить его комондорство. А уж наследник просто взял и объявил всех людей своей собственностью. Шли годы, народ терпел, а однажды взял, да и прогнал очередного наследника. Только решили своим умом пожить, глядят, а перед ними новый Комондор стоит. Невзрачный, плешивый, в кепке.

— Здгавствуйте, — говорит, — товагищи…

Древняя китайская легенда.

Жила-была на свете Женщина. Как-то раз зимой решила она перебрать рисовые зёрна, что бы отделить хорошие от испорченных. Высыпала мешок риса на пол и принялась за работу. Час перебирала, второй, третий. Заболела у неё спина, заслезились глаза.

— Что за мука перебирать рис, — говорит Женщина.

Вдруг дверь в её хижину распахнулась и на пороге стоит чёрный пёс, разглядывает хозяйку.

— Здравствуй, Женщина, — говорит гость. — Чем занята?

— Перебираю рис, — отвечает та.

— А хочешь, я за тебя всю работу сделаю, — улыбается пёс.

— Хочу, но, боюсь, мне нечем будет тебе заплатить.

— А давай сыграем в простую игру, — скалится пёс. — Если ты угадаешь мою породу, то, считаем, что я работаю за бесплатно. А, если, не угадаешь, то весь рис мой. Согласна?

— Согласна, — говорит Женщина. — А сколько раз можно ошибиться?

— Без разницы, — ухмыляется пёс. — Гадай, сколько твоей душе угодно.

Садится он на пол и принимается за работу. А женщина стоит рядом и угадывает.

— Чау-чау?

— Нет.

— Хин?

— Нет.

— Пудель, шпиц, эрдельтерьер, собака Святого Губерта, цвергшнауцер?…

— Нет, нет и ещё раз нет!

Что делать? Перебрала женщина все известные ей породы и побежала расспрашивать соседей. Узнала у них ещё множество пород, возвращается, проходит мимо своего окна, и, вдруг слышит, как пёс весело напевает:

А я Пинчер удалой,

Скоро рисик будет мой!

Вдруг, он, как почувствовал, повернулся к окну и увидел Женщину.

— Упс! — только и смог сказать, бедняга.

Зашла женщина в дом и говорит, — Сам видишь, я не специально, но, как ни крути, выиграла. Ты — Пинчер.

— Проиграл, получите, — расстроено говорит пёс. — Рис я весь перебрал. Позвольте откланяться.

Но, надо сказать, что и Женщина почувствовала себя как-то неловко. Нажарила она Пинчеру котлет, напоила душистым чаем и предлагает, — А оставайся ты у меня. Будешь по хозяйству помогать, да дом сторожить.