Мать-рабыня
вернуться

Жоу Ши

Шрифт:

– Подумаешь, какая невидаль – рожать! Кто не может родить? – сказала как-то старуха кухарке Хуан-ма. – Я тоже ходила на последнем месяце и не жаловалась. Пока один лишь Яньлован знает, что у нее родится, может быть, лягушка. Вот если ребенок, тогда ее гордость можно и простить.

В тот вечер мать не ужинала. Лежа в постели, она слышала громкую брань хозяйки и только тихо всхлипывала.

Сюцай в расстегнутой одежде сидел на кровати. Он был глубоко возмущен. Порывался выйти, оттаскать старую жену за волосы, жестоко избить ее. Но его останавливало собственное бессилие.

– Я всегда относился к ней слишком хорошо, за тридцать лет супружеской жизни ни разу не побил, даже пальцем не тронул. Вот она и заважничала, – сказав он с тихим вздохом. Потом нагнулся к молодой женщине и прошептал ей на ухо: – Не плачь! Успокойся! Пусть себе ругается. Сама бесплодная – вот и завидует другим. Если ты родишь мне сына, я подарю тебе две драгоценности: одно кольцо из синей яшмы, другое из…

За дверью послышался злобный смех. Сюцай быстро сбросил с себя одежду, спрятал голову под одеяло и, прильнув к груди молодой женщины, тихо договорил:

– Из белой яшмы…

Время родов приближалось. Старая госпожа уже условилась обо всем с повитухой и принялась на глазах у всех шить приданое для новорожденного.

Миновал шестой месяц – самое жаркое время года. Потом подошла осень, подули холодные ветры. И вот наконец наступил долгожданный час. Сам не свой от волнения, сюцай расхаживал по внутреннему дворику с календарем [6] в руках и что-то беспрерывно повторял про себя, словно заучивал наизусть.

6

В старом Китае суеверные люди пользовались специальными календарями, в которых указывалось, какие дни и часы считаются счастливыми и благоприятными для ведения дел и даже для рождения детей.

Время от времени он подходил к закрытому окну и с беспокойством прислушивался к стонам роженицы; смотрел в небо, затянутое тучами, и спрашивал Хуан-ма:

– Ну как?

Та кивала головой и со смехом отвечала:

– Уже скоро, скоро.

Сюцай прижимал к себе календарь и снова начинал шагать по двору. Так продолжалось до тех пор, пока по земле не расползлась сизая дымка. Словно полевые цветы весной, повсюду засверкали огоньки.

И вот тогда-то наконец родился ребенок. Это был мальчик. Он громко кричал. И сюцай чуть не плакал от радости.

В тот вечер никто не думал о праздничном ужине – стол был накрыт по-будничному.

– Чтобы нашего мальчика не сглазили, будем всем говорить, будто родилась девочка, – сказала хозяйка домочадцам.

Все улыбнулись и закивали в знак согласия.

Через месяц ребенка стали выносить на улицу; его нежное личико жмурилось в лучах осеннего солнца. Когда мать кормила его грудью, собирались соседки. Одни восхищались его носиком, других умиляли его губки, третьих – ушки, и все расхваливали мать – она так поправилась, похорошела, даже лицо посветлело.

Старая госпожа властно разгоняла соседок:

– Отойдите, а то малыш заплачет.

Сюцай никак не мог подобрать подходящее имя для сына. Его старая жена считала, что первый иероглиф для имени следует взять из слов «чанмин фугуй» или «фулу шоуси»; [7] лучше всего, конечно, иероглиф «шоу» или какой-нибудь другой, сходный по значению, например «ции» или «пэнцзу». [8] Но сюцай не соглашался, говоря, что такое имя слишком уж обычное и распространенное. Он без конца перелистывал «Ицзин» и «Шуцзин», [9] но за целый месяц так и не подобрал подходящего имени. Ему хотелось, чтобы в имени сына содержалось пожелание счастья и указание на то, что сын родился у отца на закате жизни. Само собой – такое имя нелегко было» сыскать.

7

«Чанмин фугуй», «фулу шоуси» – пожелания богатства, благополучия и счастья.

8

«Шоу», «ции», «пэнцзу» – долголетие.

9

«Ицзин» («Книга перемен») – древний натурфилософский трактат, использовавшийся для гаданий. «Шуцзин» («Книга преданий») – памятник древней китайской литературы, содержащий повествования о деяниях легендарных правителей. Оба произведения – книги конфуцианского канона.

Мальчику уже исполнилось три месяца. Однажды вечером сюцай сел на стул, взял сына на колени и, надев очки, стал просматривать книгу в надежде отыскать подходящее имя. Мать ребенка неподвижно сидела в углу, погруженная в свои мысли.

– А что, если назвать его Цю-бао? – проговорила она вдруг. Все взгляды обратились на нее. – Ведь он родился осенью! – продолжала она. – Вот и назовем его Цю-бао – Сокровище осени.

– Вот умница, – обрадованно подхватил сюцай, – а я-то роюсь в книгах – и все зря… Я прожил полвека, наступил мой закат, моя осень! И сын мой родился осенью. Это – время года, когда созревают все плоды. Цю-бао! Лучше не придумаешь. Недаром в «Шуцзине» сказано: «Все плодоносит в свое время!» Пришла и моя пора… Какая же ты умница! И ведь грамоте не училась, а вот поди же ты!

Смущенная его похвалами, молодая женщина опустила голову и горько усмехнулась. «Я просто вспомнила Чунь-бао», [10] – думала она, едва сдерживая слезы.

Цю-бао подрастал и все сильнее привязывался к матери. Он удивленно таращил свои круглые глазенки на незнакомых людей, но мать узнавал еще издали. Ни на час не отпускал он ее от себя. А вот к отцу был равнодушен, хотя тот и любил его чуть ли не больше матери. Старая госпожа, видимо, любила ребенка, как родного сына, но Цю-бао глядел на нее с таким же удивлением, как на чужих людей. А время шло, и все ближе был тот день, когда мать покинет его навсегда…

10

Чунь-бао – Сокровище весны.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • help@private-bookers.win