Вардан приложился к руке Мовсеса Хоренаци и, простившись с монахами, выступил в путь, окруженный свитой и только что присоединившимися к его отряду воинами.

Вардан ехал, и грусть омрачала его взгляд. Все, что он слышал и что узнал от мудрейших мужей страны Армянской, не могло успокоить его смятенный дух. А бедствие уже подступило вплотную…

Полученные вести повергли в ужас собравшихся в Арташате нахараров и священнослужителей. Они совершенно правильно поняли, что гибель в первую очередь грозит их власти, а то и самой жизни. Наступал час решительной борьбы. Властно заговорил инстинкт самосохранения.

Набат возвестил народу, что огромное персидское войско идет на страну и передвигается быстро и безостановочно. Народ, словно впервые узнавший, что персы могут ворваться, высыпал на площадь и столпился у храма. Мрачные монахи собрались гурьбой на паперти, во главе с отцом Антоном, и были похожи на тревожное сновидение.

– Настал последний час! День судный! Конец мира! Исповедуйтесь, кайтесь, молитесь о спасении! – вопили монахи, вселяя слепой страх.

Послышались слова молитвы, люди били себя в грудь, стонали, громко плакали дети.

Под звуки набата и крики народа нахарары вместе с католикосом и духовенством собрались во дворце. Слово взял Вардан:

– Государи, говорить сейчас долго не приходится. Не берусь укорять вас за допущенные ошибки. Быть может, больше всех вас ошибался я сам. Быть может, я должен был выносить суровые решения и заставлять и вас и врагов наших подчиняться им… Но не сделал я этого. А теперь я говорю: готовьтесь к борьбе не на жьзнь, а на смерть! Или мы уничтожим Азкерта, или Азкерт ункчтожит нас… Другого выхода нет!

– Весь ужас в этом!.. – с отчаянием выговорил Шмавон.

Наступило тяжкое, тревожное молчание.

Поднялся Аршавир и торжественно, убежденно заявил:

– Правду истинную ты сказал, Спарапет! Да будет впредь так, как ты скажешь. Да будет по твоей воле.

– По воле страны Армянской! – поправил Вардан. – Она бдет сражаться!

– Весь ужас в этом!.. – повторил Шмавон.

Вновь воцарилось гнетущее молчание.

Вардана не радовала готовность его приверженцев слепо повиноваться и не огорчала подавленность остальных. Ему лишь не хотелось бы оставаться одному в час испытаний, как не хотелось бы слышать нареканий и сомнений.

Но нарекания и сомнения не заставили себя ждать…

– Погодите!.. – вдруг злобно прозвучал голос сидевшего поодаль нахмурившегося Нершапуха. – Погодите! Значит, весь народ должен пойти на смерть? Значит, это война на уничтожение? Не понимаю!.. – И он обратился к нахарарам, ища у них одобрения;- Почему необходимо уничтожение? Кто на это согласен?

– Я! – отрезал Вардан. – Я согласен! Это решение я принял, сидя в темнице Азкерта Именно он поставил нас перед выбором: или стать персами, или быть уничтоженными. И я решил быть воином родины и сопротивляться!

Злоба душила Нершапуха.

– Война на уничтожение! Арийская держава-или страна Армянская? Бой насмерть, весь народ на войну! Да это бред! Самоубийственное решение!

Никто не отозвался на его слова.

– Предположим, что уничтожена будет арийская держава, – продолжал Нершапух. – Это было бы хорошо. А если она не будет уничтожена? Значит, должна погибнуть страна Армянская? Не понимаю я этого!

– Когда уничтожен будет враг, тогда поймешь! – повысил голос выведенный из терпения Вардан.

– У нас на это нет сил! – с яростью откликнулся Нершапух.

– Об этом враг не спрашивает Он заставит, – силы найдутся. Должны найтись! Нельзя уступать Азкерту, не можем мы не воевать. Нет у нас иного спасения, кроме победы, – значит, мы должны победить!

– Бог тебе судья! – сердито сказал Нершапух, крестясь, и стал то вытаскивать меч, то вгонять его обратно в ножны. – Уничтожить! И кого?! Азкерта!

– И на что надеетесь вы, поднимаясь против могущественной арийской державы? На наше войско? – Он горько усмехнулся. – Вы полководцы и должны знать, возможно ли справиться с арийской державой? Или вы надеетесь на ваши нахарарские полки? Помяните мое слово, вы уже побеждены заранее с вашими дедовскими методами ведения войны. Азкерт раздавит вас!

– Чего же ты хочешь? – подойдя близко к Нершапуху, спросил Вардан. – Если ты не раздавишь Азкерта, ты сам будешь раздавлен. И тогда не помогут тебе ни твое нахарарство, ни духовенство!

– Зачем же мы Поднялись? – крикнул Нершапух.

– Значит, не надо было подыматься? – сверкнув глазами, спросил Вардан. – Не известно разве тебе и другим, что мы для того и поднялись, чтобы раздавить Азкерта?

– Опять: мы – Азкерта!.. Опять: мы – Азкерта!.. У Нершапуха дрожали руки.

– Именно так! Имей это в виду! – кричал Вардан.