– Что здесь произошло?

– Нагрянули гусары и арестовали ваших друзей, – рыдая, сообщила она.

– Интересно, на каком основании? – спросил я, догадываясь, что услышу в ответ.

– Гусары пришли с проверкой, потребовали показать документы. Ваши друзья сначала пытались договориться, а потом, когда ничего не вышло, стали драться. Гусары вызвали с улицы подмогу и всех скрутили. Боже, какое несчастье! Посмотрите, во что они превратили мой трактир! – всхлипнула женщина. Я задал главный вопрос:

– А обо мне гусары спрашивали?

– Нет. Они накинулись на ваших друзей как дикие звери, всё мне тут переломали. Я разорена!

– И, наверное, вините во всём нас?

– Ошибаетесь, юноша, – резко ответила хозяйка. – Не я первая, не я последняя в чьём доме эти негодяи в зелёных мундирах устроили такой погром. Сколько несчастных бюргеров считают убытки и, как я, плачут от бессилия! С той поры как в городе расквартировали эскадрон гусар, нам, бедным жителям, не стало покоя! Мы не раз жаловались начальству, но их ротмистр только обещает приструнить своих бандитов, а сам ничего не делает. Среди его подчинённых не найдёшь порядочного человека. Знаете, когда ваши друзья задали гусарам трёпку, я почувствовала себя на их стороне. Я ничего не стала говорить о вас гусарам. Мои служанки тоже будут держать язык за зубами, – твёрдо произнесла женщина.

Я удивился: далеко не молодая фрау не походила на злостную нарушительницу правопорядка. Гораздо логичней было бы сдать меня с потрохами и не думать о последствиях. Во всяком случае, так в моём представлении должен поступить стопроцентный пруссак. Впрочем, у немцев имеется еще одно качество, которое у них не удалось вытравить даже императору Фридриху Вильгельму, славившемуся крутым нравом. Сентиментальность.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Вы очень добры ко мне.

– Не знаю, какие у вас отношения с законом, но мне вы кажитесь достойным человеком. Будь у меня дочь, я бы с большим удовольствием выдала её за вас замуж.

– Жаль, что у вас нет дочери, – грустно сказал я, думая обратное.

Сентиментальность – сентиментальностью, но природная немецкая прагматичность тоже может сыграть свою роль.

Чтобы хоть как-то компенсировать потери хозяйки, я дал ей пять дукатов. Вряд ли сумма покрыла её убытки, но лишней не была точно. Кроме того, я опасался, что приязнь женщины в любую минуту может перемениться, и решил подстраховаться хотя бы таким способом.

Прислуга наводила в трактире порядок, а я сидел в конторке хозяйки и раздумывал о причинах происшедшего.

Ситуация складывалась нехорошая. Гусар навёл наш недавний знакомый – капитан контрабандисткой шхуны. Выходит, не случайно трактир приходил матрос, которого опознал Михай. Не знаю, что в итоге они с этого поимели, но неприятностей нам доставили выше горла. Я обратился к хозяйке:

– Скажите, матушка, кто может помочь выручить моих людей?

– Это зависит от того, что с ними собираются сделать, – резонно заметила женщина. – Гусары стоят в крепости. Моя служанка подрабатывает там прачкой. Я отправлю её сейчас в крепость. Она возьмёт стирку, заодно всё узнает и расскажет нам. А вы пока ступайте в свою комнату, запритесь и не показывайтесь даже в окно.

Начались часы томительного ожидания. Я бродил из угла в угол как заведённый. Судьбы Карла, Чижикова, Михайлова и Михая заботили меня сейчас куда сильнее собственной. Я корил себя за беспечность, казнил за отсутствие бдительности, которое привело к аресту моих гренадер.

Какой же ты командир, если твои люди сейчас находятся в тюрьме, а ты пальцем о палец не можешь ударить, чтобы прийти им на помощь! Грош тебе цена, камрад Гусаров. Нет, грош слишком много! Не стоишь ты этих денег! Наверное, я бы сошёл с ума, не приди служанка вовремя.

Даже у металлов бывает усталость. Потом они разрушаются. Так и люди: сначала заведут себя как пружину, а затем по истечении времени, когда завод окончится, приходят в полную негодность. Хуже всего тем, кто чувствует на себе постоянную ответственность. Не важно за кого: семью, знакомых или подчинённых. Наверное, нельзя многое принимать близко к сердцу, но ведь и без души ничего путного не выйдет. Найти правильный баланс могут лишь единицы, и я, кажется, не вхожу в их число.

Карл… совсем ещё юнец, гордый и храбрый, наивный и честный. Он действительно стал мне братом. Чижиков, Михайлов… пусть их физиономии надоели хуже горькой редьки, но без них моя жизнь будет неполноценной. Михай… человек с изломанной судьбой, немало повидавший и хлебнувший горя большой ложкой. Я просто обязан выручить вас из беды. Стук в запертую дверь оторвал меня от грустных размышлений.

– Кто там? – с волнением спросил я.

– Госпожа просит вас спуститься в гостиную, – возвестил тонкий женский голос.