— Вы тогда пришли с большим войском, — горько улыбаясь, заговорил Мумин-мирза. — Мои джигиты хорошо дрались, но только нас было очень мало. Потом я сообразил, что тогда наделал много ошибок, правда? Как-то однажды Джехангир Барлас беседовал с моим отцом и рассказал много интересного о том, как можно с малыми силами разбить большое войско. Я не последовал советам этого богатыря.

— Вы хорошо воевали, — сказал Туганбек, отводя глаза.

— Нет, — покачал головой мальчик, — надо было добиться победы; Когда меня освободят, я поговорю с моим дедушкой и буду учиться военному делу.

Туганбек побледнел. Прижав руку ко лбу, он проговорил:

— Царевич! Все мы рабы божьи, должны прежде всего просить жизни у господа.

— Конечно, — сказал Мумин-мирза. — Но жизнь без желаний ни на что не нужна.

В коридоре послышались грубые голоса. Мумин-мирза посмотрел на дверь, потом перевел глаза на Туганбека и Амира-Абади.

— Если вам нечего мне сказать, уходите. Я лягу, — повелительно произнес маленький царевич.

Амир-Абади засмеялся, скаля свои кривые зубы. — Вошли тюремщик и палач. Мальчик окинул их пронзительным взором. Вся кровь отхлынула от его лица. Он вскочил с места.

— Зачем вы пришли?! — закричал он. В его глазах мелькнул страх.

Амир-Абади, словно, клещами, схватил обе руки царевича и грубо сказал:

— Царевич, вы сейчас отправитесь прямо к господу.

— Негодяи! — закричал Мумин-мирза, силясь вырваться. Чей это приказ? Неужели вы не боитесь гнева моего деда? Оставьте меня! Уходите!

— Мы привезли высокий приказ хакана, вашего деда. Надо покориться судьбе, — тяжело дыша сказал Туганбек.

— Воля аллаха… Судьба, — проговорил тюремщик, показывая приказ.

— Что сталось с моим дедом?

Самому выдавить себе глаз! Жестокий, несчастный дед!

Палач поднял Мумина-мирзу и бросил его на голый земляной пол; Амир-Абади поднес свечу. Туганбек отвернулся и опустил глаза. Мальчик слабым, плачущим голосом закричал:

— Мама, где ты? Отец!

Палач вонзил ему в горло кинжал. Мальчик захрипел и смолк. Палач обтер кинжал о шелковую рубашку царевича и выпрямился.

Туганбек» тяжело ступая, вышел следом за Амиром-Абади. На свежем воздухе он глубоко перевел дух. Поравнявшись с палачом, Туганбек заметил:

— Умный был мальчик.

— И красивый, как Юсуф, [107] — сказал Амир-Абади, облизав губы.

Дойдя до комнаты тюремщика, палач объявил, что идет пить, простился и ушел.

Туганбек вошел в комнату. Увидя его, тюремщик удивленно спросил:

— Господин бек собирается ночевать в этой бедной, хижине?

Туганбек ничего не ответил. Тюремщик вставил в светильник новую свечу, потом сел в сторонке и задремал. Через некоторое время он снова обратился к Туганбеку::

— Я постелю постель. Отдохните немного.

— Ложись сам. Если мне захочется спать, я подремлю так, — проворчал Туганбек.

Он решил завтра же отправиться в ставку, — порадовать Хадичу-бегим.

Туганбек не хотел ни одного лишнего дня оставаться в Герате. Завтра-послезавтра весь народ узнает о случившемся и начнет обсуждать это преступление. Туганбек, правда, не виноват в приказе государя, но, во всяком случае, его имя будет у всех на устах. Какие-нибудь злоязычные поэты напишут на него сатиру.

Тюремщик долго где-то пропадал и, наконец, вернулся, раздобыл для бека несколько новых атласных одеял и две мягкие пуховые, подушки. Он постелил Туганбеку постель, а сам улегся в сторонке.

Было за полночь. Туганбек разделся и уже собирался лечь, когда в ворота во весь опор влетел всадник. Вооруженные нукеры, безмолвно ходившие по широкому двору, тотчас же сбежались к нему. Туганбек, не обращая внимания на шум во дворе, улегся на постели, как вдруг кто-то вошел в комнату. Туганбек поднял голову и увидел одного из доверенных дворцовых слуг. Тюремщик испуганно вскочил.

— Что за шум? — грубо спросил Туганбек.

— Вы здесь? Очень хорошо! — запыхавшись, ска-вал слуга. — Его величество хакан отменил прежнее повеление. Вот новый приказ.

— Что такое? — Туганбек одним прыжком вскочил на ноги.

— О горе! — закричал тюремщик и ударил себя по лбу.

— Царевич? Что? Неужели погиб? Вот беда! Что вы говорите?! О горе!

— Судьба! — мрачно сказал Туганбек.

— От судьбы не уйдешь, — дрожа, проговорил тюремщик.

Туганбек взял у гонца новый приказ. Прочитав его про себя, он долго растерянно молчал. Приказ действительно отменял первоначальное повеление. После тяжелого молчания Туганбек спросил, почему государь отказался от своего решения.