Сэм спросил более просто:

— Что, плохи дела?

— Можно и так сказать. — И тут я выпалил правду-матку: — Произошла ужасная вещь. Я случайно убил человека, но никто никогда не поверит, что так и было, а полицейские уж точно не поверят.

Думаю, я не проболтался бы, если бы не принял их за дезертиров, таких же, как и я сам, которым наплевать на законы Мога.

Джедро Север сказал:

— В глазах Господа нет такой вещи, как случайность, Дэви. Ты хочешь сказать, что сделал это не нарочно. У Бога есть свои великие и славные причины, которых не дано понять таким, как мы. Если ты говоришь правду, что сделал это не специально, тогда в случившемся нет твоего греха.

Сэм смотрел на меня с холодной задумчивостью, которой я никогда ни в ком не видел — ни в мужчине, ни в женщине. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он снял меня с этого крючка — моя куропатка уже хорошо зажарилась и пахла как надо, а дождь превратился в простую изморось.

— Верю тебе на слово, — проговорил, наконец, Сэм. — И не заставляй меня пожалеть, что я сделал это.

— Не заставлю, — сказал я.

И не думаю, чтобы я когда-нибудь нарушил обещание. Доверие между Сэмом и мной было той частью моей жизни, которая никогда не была испорчена. В последующие годы он часто выводил меня из терпения, — как и я его, — но… Пожалуй, выражусь так: мы никогда не переставали доверять друг другу.

— Да, — сказал я. — Я сбежал, и меня бы непременно повесили, если бы поймали и вернули в Скоар. С легкостью уклоняться от виселицы каждый раз, когда я близок к ней, — вот как я действую.

— Послушай, мальчик, — сказал расстроенный Джед. — Неужели ты так часто

…

— Шутка, Джексон, — обрезал его Сэм. — Парень шутит.

— А, понятно. — Джед тревожно засмеялся (так смеются, когда случайно прервали того, кто чуть не проговорился). — Ты знаешь эти края, мальчик Дэви?

— Никогда не заходил в эту сторону так далеко. Мы поблизости от Северо-Восточной дороги. Скоар на западе, в пяти-шести милях.

— Мне доводилось бывать здесь в мирное время, — сказал Сэм. Хамбер-Таун, Скоар, Сенека, Ченго.

— Граница с Катскилом в нескольких милях к югу, — заметил я.

— Ага, — кивнул Джед, — но мы туда не пойдем. Понимаешь, в глазах Господа мы не дезертиры. Я работаю на винограднике, ну вроде как с миссией, а старый Сэм Лумис, ну, он вообще не грешник, несмотря на его ужасные речи. Однажды милость Господня падет на него, как очищающий огонь и все такое. То есть, он просто потерял свою роту в драке, так с каждым может случиться. То же было и со мной — я ушел раньше, услышав призыв доброго Господа.

— Ага, — сказал Сэм. — Я отбился от роты вчера после небольшой потасовки на дороге, в десяти милях отсюда. Что армия делает с дезертирами, Джексон, то есть с людьми, которых она считает дезертирами, — их привязывают к дереву, чтобы лучники потренировались стрелять, а потом оставляют. И экономят на похоронах. Меня ударили по голове, и я ненадолго вырубился, а когда пришел в себя, все уже смотались. Я не виню их за то, что приняли меня за мертвеца, но не верю, что у меня хватит терпения все это объяснить, если снова увижу их. Одна рота отделилась от батальона, была мысль устроить маленький спектакль на дороге, задержать вас, моганцев, и заставить думать, что нас так мало здесь. Тогда главный батальон, который спрячется в засаде, сможет разбить вас. Неглупая мысль.

Моганцы — не моя армия. У меня нет страны.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Сэм, глядя на меня. — Я сам одиночка… Так вот, эти моганские тыквоголовые, прости за выражение, подошли на девять часов позже. Видимо, сперва пошлялись вокруг Хамбер-Тауна, ну и после того, как нам врезали, стали разбивать лагерь на ночь. Я знаю, потому что напоролся в темноте прямо на них. Должно быть, за ночь они отдохнули и были чертовски счастливы к тому времени, когда наш батальон напал на них этим утром. Мы были не слишком хороши?

— Не слишком. Моганцев было много. Двое на одного, а то и больше.

— Парень-то — джентльмен, — сказал Сэм, положив раненую голову на колени. — Эх, начальство ошибается, а гибнут люди.

Я счел бы Сэма Лумиса человеком, живущим в лесу, — у него была моя привычка время от времени бросать быстрые взгляды по сторонам. Его бы не застало врасплох неожиданное шевеление ветки или приближение хищника. Вот Джеда застало бы — в его глазах не было настороженности. Облысение проредило не только его волосы, но даже брови до скудных клочков; это придавало ему вид большого удивленного младенца.

— Джексон, эта крошечная пташка почти готова, — сказал Сэм. А когда я вынул ее из пламени, добавил:

— Наверное, тебе лучше надеть свою набедренную повязку, потому что там, в кустах… черт, совсем забыл сказать… ну, понимаешь, так получилось, что там — женщина женского пола. — И подняв взгляд на излучающую неодобрение тушу Джеда Севера, ухмыльнулся: — А он быстро соображает для мальчишки, правда?

Когда я надел набедренную повязку, Джед тихонько позвал, повернувшись к влажным кустам: