– Это не имеет принципиального значения, – отвечала ей Танька.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Я хочу сказать, что пойду на все, чтобы нас расписали.

– А как же институт?

– Да плевать мне на институт, когда такая любовь!

– А он?

– А что он?

– Ему-то уж точно надо учиться, а то, – вспомнила очень важный аргумент Кристина, – загремит в армию!

– Какая армия, когда у него ужасное зрение! – напоминала ей Танька.

– Ну…все равно, – не сдавалась Кирьянова, – мужчина должен выучиться!

– Пусть себе учится, разве я против? – Ничто не могло смутить счастливую Казакову.

– А деньги? Кто будет зарабатывать? Семью же надо на что-то содержать?

– Ну ты, Кристинка, прямо как мать родная! Устроимся как-нибудь! Ты, главное, за нас не переживай! – беспечно смеялась Танька, целовала подругу в щеку и убегала на свидание к Игорю.

Кристина не могла допустить, чтобы этот кошмар продолжался и далее. Шуструю Таньку надо нейтрализовать. Краевский не должен достаться ей. Кирьянова плохо спала ночами. Ей снился Игорь в своих чудовищных очках, но во сне они вовсе не были ей противны. Они по-прежнему целовались с ним среди огромного множества полосатых кошек, и Кристина говорила им, что когда они с Игорем поженятся, то обязательно всех до единой возьмут к себе домой. Полосатые твари хитро щурились, а количество их с каждым сном все прибывало и прибывало.

В конце концов изнуренная кошачьими снами Кристина вспомнила про Валерку Кравцова, которому Танька Казакова всегда нравилась и который нынче странно бездействовал.

– И сколько ты будешь это терпеть? – спросила она однажды Валерку.

– Что именно? – спросил он.

– Сколько будешь терпеть, что с твоей любимой девушкой на виду у всех обнимается какой-то Краевский?

– А что я могу сделать? – растерялся Кравцов.

– Ну ты даешь! – возмутилась Кристина. – Дуэли, конечно, нынче не слишком распространены, но и без дуэльных пистолетов можно объяснить сопернику, где его место.

– Ты так считаешь? – проронил изумленный таким простым решением мучившего его вопроса Валерка.

– Я уверена в том, что за любовь нужно бороться. А девушки… – На этом месте Кристина даже умудрилась лихо подмигнуть однокласснику. – Они всегда выбирают победителей! Учти это!

Кравцов отошел от Кирьяновой, задумавшись, но полагаться только на него Кристина не могла. Поскольку Танька сегодня уехала с родителями на похороны какого-то родственника, появилась возможность навестить Краевского, как бывало, на дому, не встретившись там с Казаковой.

– Выйдем на «наше место» на пару минут, – многозначительно сказала Кристина Игорю, когда он открыл дверь квартиры.

– Меня тошнит от того места, – зло ответил ей Краевский.

– Тогда разреши мне пройти…

– Зачем?

– Затем, что мне есть что сказать тебе. – Кристина видела, что Игорь совершенно беспардонно собирается захлопнуть перед ее носом дверь, и потому торопливо добавила: – Это касается Тани.

– Говори здесь, – не сдался Краевский.

– Хорошо, – нехотя согласилась она, пожирая глазами необыкновенно похорошевшего юношу. Если бы она не была такой дурой… Если бы имела Танькино чутье… Она бы сейчас целовала эти чудесные бархатные глаза…

– Ты думаешь, твоя Танечка тебя любит? – начала она.

– Не твоего ума дело, – усмехнулся Игорь и опять хотел закрыть дверь.

Кристина поставила на порог ногу в модном сапожке на тонком каблучке.

– Все-таки тебе придется меня выслушать, – сказала она и выпалила одним духом: – Мы с Танькой просто поспорили, что она раскочегарит тебя на секс, понял! Я говорила, что ты не такой, как все, а она утверждала, что такой же самец, как остальные!

– Врешь! – презрительно бросил ей он и легонько пнул ногой все в той же заношенной клетчатой тапке ее изящный сапожок.

– У меня есть доказательства, – сказала Кристина и ноги с порога не убрала.

– Ну!

– Помнишь День влюбленных?

– Ну!

– Ты ведь получил письмо, закапанное слезами, не так ли?

Краевский произнес очередное «Ну!», но оно уже не было таким уверенным и грозным, как первые два.

– Так вот! Это мы с ней вместе сочинили и закапали водой из лейки, которая на окне кабинета математики стоит… чтобы было похоже на слезы по поводу безумной к тебе любви. Что, разве Танечка ничего об этом не говорила?

– Говорила, – ответил Игорь.

Кристина растерялась. Такого поворота она не ожидала. Танька, видать, совсем умом тронулась, если рассказала…

– Зачем ты пришла? – спросил Краевский.

– Ну… чтобы предупредить, что с Танечкой не все так чисто… – пролепетала Кристина.

– А тебе-то что за дело до этого?

– Мне-то… а я… жалею, что так себя повела… Я боялась, что Танька после этого письма будет смеяться надо мной. Не могла же я после той дурацкой лейки признаться, что по-настоящему… люблю тебя… Ты прости меня, Игорь…