— Там это где? — потрещав настройкой, ответил инспектор. Потом вклинился Дуг:

— Привет, ты что, уснул? Или забыл, как пользоваться радаром?

— Ты лучше выброси своего пассажира за борт и лети назад.

Инспектор заорал:

— Ты, идиот неблагодарный! За тобой гонится Рунд. Я испугался, кабы чего не вышло. За тебя, идиот, испугался, ты понял?

Неловко получилось…

— Полковник, извините… Дуг, там кроме вас двоих еще есть кто-нибудь?

— Охранник с турбазы… Полковник, да уберите же бластер!

— Дуг, ты меня слышишь? — кричу я. — Я имел в виду не полковника.

Теперь сразу три человека обозвали меня идиотом.

— Почему Рунда нет на радаре? — спросил Брубер.

— У него есть шапка-невидимка…— я переключил экран на задний обзор. — Разрешаю вам крутить вот эту ручку. Найдите флаер Рунда.

— А вы?

— А я выключаю автопилот…

Флаер стало раскачивать из стороны в сторону. Я старался, чтобы в среднем он придерживался маршрута, выбранного автопилотом. Брубер никак не мог обнаружить Рунда.

— Эй, Дуг, как ты там?

— Всё путем.

— Поищи Рунда впереди себя.

— Слушай, я тебя предупреждал, в ваши игры я не играю… — послышалась возня и чертыханье. — …Полковник, не трогайте автопилот, зачем вы его включаете?

В наушниках все стихло.

— Что там у них происходит? — настороженно спросил Цанс.

— Виттенгер делает Дугу краткое внушение. Чтобы Дуг не отвлекался, а, наоборот, слушал его внимательно, Виттенгер включил автопилот.

В наушниках снова затрещало.

— Фред, мы их не видим, — бодро доложил Дуг и опять отключился.

— Виттенгер, алло.

— Сказано же, не видим, — проворчал инспектор.

— Почему не взяли Бенедикта?

— Не нужен он тут. С ним два охранника — Рунда и наш. Они сторожат Бенедикта и друг друга. Пока на турбазе нет ни меня, ни Рунда, ничего страшного не произойдет. Я сообщил в управление Галактической Полиции, что Бенедикт арестован. Люди Рунда его не тронут. Давай, до связи, и смотри в оба.

Эфир опустел.

— Вот они, вот они! — истошно заорал Брубер.

Точно так орал один пилот, которому привиделась сапиенская летающая тарелка. Пассажиров тогда чуть кондрашка не хватила.

— Где?

— Вот, — тыкал он в экран. — Позади, над нами. Прячутся в облаках. Опять пропали…

Я успел разглядеть темный треугольник среди разрывов облаков. Следовательно, нам нужно прижаться к земле…

Флаер послушно спикировал.

— Может, здоровье дороже? — крайне неуверенно высказал предположение Вейлинг.

Я ответил ему, что его тут вообще нет и добавил, что мы захватили только три парашюта.

— Пилот обязан пожертвовать парашютом ради пассажира, — ответил он.

— Они все равно видят нас на радаре, — вставил Цанс.

Сельва надвигалась рыхлой, пушистой массой. Кое-где сверкнула вода.

— А вот и Город, — Брубер указал на горизонт.

На наших глазах из сизо-зеленого лесного месива вырастали исполинские трапециевидные скалы с ровными, плоскими верхушками. Словно какой-то ребенок ростом с Вершину Грез прошелся по сельве, расставляя тут и там куличики из глины. Сканер показывал, что высота «домов» в Городе колеблется от двухсот до восьмисот метров. Я снова снизил высоту и сбавил скорость. Теперь, чтобы видеть нас на радаре, Рунду придется сохранять высоту в несколько километров.

Я связался с Виттенгером через комлог.

— Полковник, вы нас видите?

— Ну видим.

— Отлично. Нагоняйте и держитесь над нами. Как нагоните, одновременно со мной выключите оповещение «свой-чужой». Если Дуг скажет, что это невозможно, вы знаете, как поступить…

— Знаю. Но, по-моему, он уже готов к сотрудничеству.

— Скажите ему спасибо от меня. Короче, вы поняли идею: Рунд должен перестать различать нас. Потом я уйду вниз, а вы летите над Городом.

— Ладно, попробуем.

Дуг нагнал нас без труда. Некоторое время мы летели вместе, потом, отключив сигнал «свой», я направил флаер между двумя «домами». Улицы в Городе были достаточно широкими, я планировал добраться до того места, где обнаружили моролингов, «дворами». Я сбавил высоту до минимума, деревья проплывали в нескольких десятках метров под нами. Иногда впереди возникали клубы тумана, и мне приходилось снова набирать высоту.

— Смотрите, точь-в-точь ваш термитник, — Вейлинг попытался обратить мое внимание на вытянутую скалу, высотою около трехсот метров.