— А ученые, которые там работали?

— Все погибли.

— Какое совпадение! Все погибли, кроме вас.

— Никакого совпадения, — окрысился Рунд. — Если бы я был там, взрыва бы не произошло.

— Разумеется! Зачем вам себя убивать!

— Я не это имел в виду, — Рунду не понравилось, что я поймал его на слове. — Была нарушена технология… технология проведения взрывных работ. Я бы этого не допустил.

— Вы что, специалист-взрывотехник?

— Нет, я кибернетик. Кажется, вы перебрали лимит? — он показал растопыренную ладонь.

Я, наконец, рискнул:

— Призовой вопрос. Темпоронный нейросимулятор уцелел?

У Рунда дернулась щека.

— Такой вещи не существует, — ответил он быстро.

— Потому что ее уничтожило вместе со вторым корпусом.

— Не передергивайте! — взвился он. — Нельзя уничтожить то, чего нет. Его просто не существует, и никогда не существовало.

— Возможно, я ошибся в названии. Пусть не нейросимулятор, а компьютер на темпоронах или темпоронный процессор… Не будьте буквоедом, важно, что ЭТО на темпоронах.

— То, чего нет, — нравоучительно произнес он, — можно называть любым именем, но уничтожить нельзя — вот такой парадокс, извините. В литературе последних лет прижился термин Темпоронный Мозг — Т-Мозг, сокращенно. Сама литературность названия — «мозг» — говорит о невозможности его создания. Только фантастическую вещь назвали бы мозгом, а не, как вы тут предлагали, нейросимулятором…

Вранье местного разлива меня дико утомило. Так захотелось домой, к Татьяне, которая обманывает только мне во благо, к Ларсону, который говорит только правду, к Шефу, который прежде чем соврать, всегда предупреждает, что верить ему нельзя. Другое дело, что я не всегда умею распознать такое предупреждение. Но это, как говорит пилот Дуг, мои проблемы.

Я заметил:

— Ваше объяснение тоже попахивает литературщиной.

— Ах так? В таком случае попросите Цанса объяснить вам, почему темпоронные ансамбли не когерентизируемы.

— Эту тему я с ним уже обсуждал. Профессор не был так категоричен, как вы. Кроме мнений ученых, есть еще и факты, указывающие, что Темпоронный Мозг существует. Чарльз Корно прилетал на Ауру в январе этого года — через месяц после того, как к нему в руки попали выигрышные файлы виртуальной игры «Шесть Дней Творенья» — игры, созданной самим Корно и выпущенной компанией «Виртуальные Игры». Без Темпоронного Мозга выиграть в эту игру невозможно.

— Кто вам это сказал?!

— Профессор Цанс, к которому вы меня только что послали за консультацией.

— Пожалуй, больше не стану вас к нему посылать. Можете считать это своей победой.

Довольный тем, что унизил меня, он отвернулся к окну. Большая красноватая луна в зените и луна пожелтее и поменьше на горизонте светили маяками в океане облаков. Снеговые шапки отвечали им тусклым, отраженным светом. На западе, где небо было чернее, горели несколько оранжевых огоньков.

— Ваш Центр не спит? — спросил я, махнув в сторону оранжевых огней.

— Раз я здесь, значит спит, — усмехнулся мой собеседник. — Пойдемте, а то нас скоро начнут искать.

Всех впускать, никого не выпускать — так решил Виттенгер. Поэтому в нижней гостиной собралась целая орава: сам инспектор, Цанс, Брубер и плюс те, кто был там раньше: Бенедикт, Шишка, Катя и два охранника.

По поводу того, как нас встречать, единого мнения не было.

— Где тебя черти носят? — осведомился инспектор у меня. — Вы знаете, что здесь творилось? — спросил он Рунда.

— Ой, Фёдор, мы вас заждались! — радостно воскликнула Шишка, назвав себя, почему-то, во множественном числе.

До меня дошло, что массовость Виттенгеру требовалась для поддержки: во-первых, соотечественники в обиду не дадут, во-вторых, если Рунд вздумает выкинуть какую-нибудь пакость, найдутся свидетели, которые подтвердят, что инспектор сломал ему шею в порядке самообороны. Подумал ли Рунд о чем то подобном, мне не известно, однако он спросил:

— Что за собрание, полковник?

— Какой-то идиот, — и Виттенгер выразительно посмотрел на меня, — распустил слух, будто мы взяли в плен моролинга. Они, — он показал на Цанса и Брубера, — представители общественности. Та дама в черном свитере — знакомая Бенедикта, единственный человек, с кем он разговаривает.

Рунд пожал плечами, мол, что взять с полицейского. Все ключевые места в гостиной были уже заняты, поэтому Рунд велел своему охраннику подыскать себе другое место, а кресло, в котором он сидел, передвинуть в центр гостиной, ближе к камину.

— Почему сняли наручники? — заняв кресло, спросил он строго.

— Вы бы их сами поносили, — огрызнулась Шишка.

Охранник пожаловался:

— Босс, наверху собирается толпа. Ждут приезда журналистов, они вылетели из Амазонии несмотря на ураган.