— И кто вы? — спросил Ваймс.

— Меня зовут Ардент, коммандер. Умноруль, вы можете идти.

Как только «Лицо, обращенное к свету» поспешно вышел, Ваймс повернулся на стуле, как бы случайно коснувшись рукой кофейного знака, и вытер его.

— И вы тоже желаете быть полезным? — спросил он.

— Если у меня получится. — ответил дварф. — Прошу вас, следуйте за мной. Было бы предпочтительно, чтобы сержант не сопровождала вас.

— Почему?

— Это вполне понятной причине. — сказал Ардент. — Слишком заметно, что она женщина.

— Ну и что? Слишком заметно, что сержант Ангуа не дварф, — сказал Ваймс. — не надо ждать, что все будут подстраиваться под ваши правила!

— Почему бы и нет? — спросил дварф. — Вы ведь подстраиваетесь. Но не могли бы мы вдвоем, всего на минутку, пройти в мой оффис и обсудить дела?

— Со мной все будет хорошо, сэр. — сказала Ангуа. — может так будет лучше всего.

Ваймс попытался успокоиться. Он чувствовал, что начинает закипать. Эти безмолвные наблюдатели на улице взяли его за живое, и ему нужно было поразмышлять на взглядом, кинутым на него Умнорулем. Но он ответил: — Нет.

— Вы не согласитесь на такую маленькую уступку? — спросил Ардент.

— Поверьте, я и так уже сделал несколько больших. — ответил Ваймс.

Дварф несколько секунд буравил его взглядом из под остроконечного капюшона.

— Очень хорошо. — сказал Ардент. — Прошу за мной.

Дварф повернулся и, открыв дверь позади себя, вошел в маленькую квадратную комнатку. Он поманил их за собой и, когда они вошли, дернул за рычаг. Комната легонько вздрогнула и стены стали подниматься.

— Это… — Начал говорить Ардент.

— Лифт. — закончил Ваймс. — Я знаю. Я уже видел их, когда встречался с Низким Королем в Юбервальде.

Но упоминание этого имени не сработало.

— Низкий Король здесь у нас… не в почете. — сказал Ардент.

— Я думал, что он правит всеми дварфами? — спросил Ваймс.

— Распространенное заблуждение. Ага, вот мы и на месте. — Лифт остановился с легким толчком.

Ваймс уставился на открывшуюся картину. Анк-Морпорк строился на Анк-Морпорке, как было всем известно. Его начали строить из камней еще десять тысяч лет назад. Ежегодный разлив Анка приносил ил, так, что городу приходилось достраивать стены, пока чердаки не становились подвалами. Говорили, что человек с киркой и хорошим чувством ориентации смог бы пересечь город даже на современном подвальном уровне, прорубая путь через подземные стены, при условии, что он способен дышать грязью.

Что здесь раньше было? Дворец? Храм бога, постепенно исчезнувшего из памяти людей? Перед ним открылось большое пространство, темное, как ночь, в котором что-то мерцало, давая достаточно света, чтобы разглядеть красивые своды над головой. Это было странное мерцание.

— Вирви, — сказал Ардент. — существа из глубоких пещер под горами Лламедоса. Мы принесли их с собой и они быстро размножаются здесь. Они нашли ваш ил очень питательным. И я уверен, что они стали ярче светиться.

Мерцание перемещалось. Оно давало неяркий свет, достаточный, чтобы проявить очертания предметов, и направлялось к лифту, медленно перетекая под потолком изумительной красоты.

— Даже в таких хороших условиях, их влечет к теплу и движению. — сказала фигура в надвинутом капюшоне.

— Ээээ… Почему?

Ардент издал короткий смешок. — На случай, если вы умрете, коммандер. Они думают, что вы крыса или олененок, попавший в их пещеру. Пища редко встречается на Глубине. Даже каждый ваш выдох может служить едой для них. И когда, в конце концов, вы скончаетесь, они… нападут. Они очень терпеливы. Они не оставляют ничего, кроме костей.

— Я не собираюсь здесь умирать. — сказал Ваймс.

— Конечно же нет. Пожалуйста, следуйте за мной. — сказал Ардент, проходя мимо большой круглой двери. На другой стороне зала были еще такие же двери и насколько широко раскрытых пастей прорубленных туннелей.

— Насколько глубоко мы спустились?

— Не очень глубоко. Где-то футов сорок. Копать мы умеем.

— В этом городе? — спросил Ваймс. — Почему же мы еще не пытаемся дышать под водой? Впрочем, называть эту жидкость водой, делает ей слишком много чести.

— Нам хорошо удается предотвращять проникновение воды в шахту. Увы, оказывается, что предотвращять проникновение Самюэля Ваймса, у нас получается хуже.

Дварф шагнул в маленькую комнату с потолком, густо покрытым светящимися вирвями, и подошел к паре кресел, рассчитанных на дварфов: — Прошу вас, садитесь. Не желаете освежиться?

— Нет, спасибо. — сказал Ваймс. Он осторожно сел в кресло, так, что его колени почти уперлись ему в подбородок. Ардент уселся за маленькую конторку, сделанную из каменной плиты, и, к изумлению Ваймса, снял свой головной убор. Он выглядел довольно молодо, и что удивительно, его борода была аккуратно подстрижена.