— Нет. Я ничего не слышал.

— Я спросил это так, на всякий случай. У вас в доме не обнаружили признаков чьего-либо присутствия или каких-нибудь посторонних предметов, с помощью которых можно нанести человеку ощутимый вред. Это несчастный случай, вызванный какой-то болезнью, о которой твоя мама даже не подозревала.

Дэнни задался вопросом, достаточно ли тщательно проверили полицейские комнату. И если бы Лилипут был в гостиной, то смогли ли бы они его обнаружить? В ту ночь он оказался у Дэнни в комнате, но это мало о чем говорило. Дэнни не слышал, как Лилипут вошел к нему. Как же он это сделал? Придет время, и Дэнни узнает. Сейчас же он был бессилен это выяснить.

— Дэнни! Я хочу тебя попросить об одной услуге.

— Конечно, мистер Лоулесс.

— Постарайся никому не рассказывать о том, как умерла твоя мама. Никто не имеет права выпытывать у тебя подробности. Никто. Люди имеют глупую привычку все преувеличивать, а я бы не хотел, чтобы они смаковали подробности этой смерти. Поэтому я посоветовал бы тебе, Дэнни, никому ни о чем не рассказывать. Договорились?

— Да, мистер Лоулесс, — пробормотал мальчик.

— Вот и отлично. Теперь я подожду твоего отца, если ты не возражаешь.

— Нет. — Дэнни поднялся из-за стола. — Вам приготовить кофе, мистер Лоулесс?

Шериф удивленно взглянул на ребенка. Старший брат казался куда более чувствительным, он даже подумывал его увезти отсюда, такая с ним приключилась истерика. А младший держится так, что в это трудно поверить. Как будто после смерти матери прошла уже целая неделя, а не всего лишь несколько часов. Предлагает кофе, точно Чарли просто зашел к ним в гости. По правде сказать, Лоулессу очень хотелось кофе, он выпил бы даже чашечки две-три, погорячей да покрепче. Но он и так чувствовал себя неловко перед пареньком. Ведь до него еще не дошло, что мать его умерла от чего-то такого, что не лезет ни в какие рамки и выше всякого человеческого разумения.

Чуть больше года назад в этом же доме, хотя и в другой семье и при совершенно иных обстоятельствах, произошла точно такая же нелепая смерть. И вот это повторилось. Хокинс, так тот вообще выглядел, словно ему завтра в могилу. И Чарли понимал его лучше, чем кто-либо другой. В прошлом году Лок, не колеблясь, посоветовал скрыть то, что случилось в действительности. Оказалось, сделать это было не сложно. Даже ФБР осталось в неведении. Тогда все было яснее ясного — всех четверых, включая миссис Тревор, застрелил из ружья Рори Тревор. Точка. Но сегодня не было ни пальбы, ни злоумышленника с ножом, вообще никакого вмешательства. Придется придерживаться версии, которую он предложил Дэнни. С одной оговоркой. Миссис Шилдс все же порезалась обо что-то, не сильно, но достаточно для того, чтобы пошла кровь. А остановить кровотечение Энн не могла, потому что потеряла сознание. Конечно, детали еще будут обговорены с Локом, но в целом не обойтись без такой, или примерно такой, версии. Мальчик ничего об этом не знает. Тем лучше. В его возрасте ребенок верит в безграничные возможности взрослого мира, в то, что конечно же дяди и тети не могут не знать, почему умерла его мама. Но в том-то все и дело, что никто не найдет сколько-нибудь правдоподобного объяснения смерти этой женщины.

Чарли вспомнилось, как она сидела перед ним в его кабинете и несколько высокомерно смотрела на него своими красивыми глазами. А теперь она мертва. И смерть ее кажется еще более ужасной из-за того, что такая смерть просто невозможна. Эта женщина с шикарными ногами всего лишь труп, хотя… не совсем обычный. А ее сын предлагает ему кофе. Хорошая мысль, но заставлять ребенка возиться ради него с кофе… Только что он потерял мать. И пусть она была не самая лучшая мама на свете, все же…

— Нет, Дэнни. Спасибо. Лучше иди к себе. Тебе слишком много пришлось пережить, мальчик. А я обойдусь без кофе. Но все равно спасибо.

Лоулесс проводил его печальной улыбкой. Если только в городе узнают, ч т о на самом деле случилось с женой Алекса Тревора, а теперь и с миссис Шилдс, ситуация может выйти из-под контроля. Шерифу больше всего хотелось поскорее замять это дело. Ну ладно, допустим, замнем, а дальше что? Ждать еще чего-нибудь подобного? Как бы Чарли хотелось, чтобы больше ничего такого не случалось!

Между тем Дэнни Шилдс поднялся к себе в комнату, думая только об одном: когда приедет отец, надо как-нибудь изловчиться и подслушать его разговор с мистером Лоулессом. А пока отец не вернулся, можно было подумать о другом. Теперь без всяких там комплексов он может (и должен) поговорить с Сидом. Дэнни даже удивился тому, что он сидит и планирует свои действия, как будто у него никогда и не было матери или, по крайней мере, она не умирала. Разве может малолетний мальчик так хладнокровно рассуждать, когда у него умерла мама? А Дэнни уже давно не плачет. Ему надо о многом подумать как следует, чтобы не пришлось плакать потом. Как же быть с Лилипутом? Именно эта тварь сейчас требует максимального внимания. Кто же он такой? Как он живет? И где? Таких вопросов целый океан, поглубже, чем какой-то там Тихий и Атлантический. Лилипут был здесь, в его комнате. Дэнни видел его один-единственный раз, и именно здесь, в своей спальне. Дэнни еще сам не осознавал до конца, какой план складывается у него в голове. Хотя что-то начало проясняться. Но этим он займется позже. Сейчас же самое главное — дождаться отца и чтобы с ним все было хорошо, насколько это вообще возможно после смерти мамы. Со стороны Лилипута пока ничто никому не грозило. Дэнни был уверен в этом совершенно, хотя объяснить это словами не смог бы. Если Лилипут виновен в смерти матери, то сейчас (пусть всего на несколько дней) он безвреден. Дэнни чувствовал это, как человек чувствует стекающие по спине капельки пота в душный день. И еще одно убеждение сложилось в душе у Дэнни, привнеся единственную оптимистическую нотку в сегодняшний день, — что с Лилипутом можно как-то справиться. Способ он надеялся отыскать. А то, что этот человечек убил маму вопреки всем законам реальности, ничуть не обескуражило его.

Дэнни отвлек от размышлений шум подъехавшей машины. По звуку он безошибочно догадался: это отец. Мальчик подбежал к окну. Мистер Шилдс хлопнул дверцей и уставился на свой дом. Несмотря на прохладную погоду, его лоб блестел от пота. Он вытащил из внутреннего кармана своего делового костюма носовой платок и отер лоб и виски. Он стоял, не в силах направиться к дому, где его последние сомнения развеются и ему придется окончательно смириться с тем, что он потерял жену. Позвонив Уиллу в офис, Хокинс своим сообщением потряс его не меньше, чем жителей Лос-Анджелеса обрушившийся на их город невиданный снег. Уилл до сих пор не верил тому, что услышал, тем более что Хокинс нес какой-то бред: мол, никто в этом не виноват, причиной лишь несчастный случай и жена потеряла очень много крови. В общем, телефонный разговор — это всего лишь телефонный разговор. Добираясь до Оруэлла, Уилл раза два-три был на грани гибели, и только прекрасное умение водить автомобиль спасло его. В такие минуты он больше всего опасался, как бы его не задержала дорожная полиция. Ему казалось, что от того, как быстро он появится дома, возможно, что-то зависит. Вдруг Хокинс что-то напутал, преувеличил? И Уилл, может быть, еще окажется чем-то полезен. Хотя вряд ли. Стоя на подъездной дорожке, узнав шерифский «форд», Уилл окончательно смирился с потерей матери своих детей и любимой женщины. Как во сне, он подошел к крыльцу. Навстречу ему вышел Чарли Лоулесс, засунув большой палец левой руки за форменный ремень. Он протянул Уиллу руку.

— Неужели… это правда? — Уилл посмотрел на представителя закона умоляющими глазами, как будто шериф мог воскресить Энн.

— Да. Ваша жена… ее больше нет, мистер Шилдс, — мягко сказал Чарли.

— Но как? Почему? Как это произошло? — В принципе не имело значения, как умерла Энн, но все же требовались какие-то подробности.

— Я вам все объясню, мистер Шилдс! — твердо пообещал Чарли. — Но дело не такое простое, чтобы…

— Какое дело? Я вас не понял! — воскликнул Уилл.

— Послушайте, мистер Шилдс…