Шрифт:
– Ах вот вы где... Странно, могу поклясться, что только что видел в машине...
– По-моему, вам больше не следует пить, - заметил мистер Каннинг.
– Пожалуй, что так. Но все равно, держу пари, что видел вас в автомобиле.
– Всего хорошего, мистер Пэлхем. Пожалуй, я сяду рядом с тобой, Уилльям, - обратился он к шоферу, - сзади очень спертый воздух.
Становилось темно, и впереди была видна лишь полоска дороги, освещаемая фарами. Мистер Каннинг прикрыл глаза. И тут ему показалось, что машина резко ускоряет ход. Он открыл глаза, намереваясь обратиться к Тонксу, но почувствовал, что не может ни шелохнуться, ни вымолвить ни слова, что что-то крепко прижимает его сзади. В чем дело? Что случилось? Где он? Это не Гилфорд Роуд. Машина с бешеной скоростью несется по какой-то долине, залитой неясным, туманным светом. Автомобиль пронесся через перекресток, и взгляд мистера Каннинга успел ухватить указательный столб какой-то странной формы, на котором, как ему показалось, было написано "ЧИКА". Тут вдруг сзади раздался отвратительный шепот!
– А ну-ка, задай ему перцу! Кончай с ним!
Каннинга охватил мучительный страх перед близкой смертью. Раздался грохот, потом истошный крик, что-то вспыхнуло.
– В чем дело, сэр? Вы порезались?
– в голосе Тонкса был испуг. Тормоза резко заскрипели.
Какое-то время Каннинг молчал, подрагивая от ужаса, затем выдавил хриплым голосом:
– Что произошло?
– Вы ударились локтем о стекло, сэр. Дайте мне взглянуть. В порядке, сэр. Пореза нет.
– Что это был за крик?
– спросил мистер Каннинг, осматривая порванный рукав пиджака.
– Крик,сэр?
– Да, женский крик!
– Я не слышал никакого крика, сэр.
– Ну да ладно, - помолчав, проговорил Каннинг, - я уснул, и это, наверное, мне приснилось. Поезжай, только медленно. В понедельник вставишь новое стекло.
Выходя через полчаса из машины, он сказал шоферу:
– Я сам все объясню дамам.
– Хорошо, сэр. Все в порядке?
– Да, Тонкс, вполне, спасибо.
Из-за перил лестницы показался Джимбо. Глаза его светились радостью.
– Привет, Джимбо. Ну, ну, хороший мальчик, - поприветствовал его мистер Каннинг. С явным облегчением и удивлением пес навострил уши, радуясь настроению хозяина, и поспешно стал спускаться вниз с целью укрепить дружбу. Мистер Каннинг потрепал Джимбо за ушами и чмокнул его в нос.
– Ты заслуживаешь хорошей порки, негодяй, но на этот раз я тебя прощаю.
За обедом глава семьи вскользь упомянул об инциденте, происшедшем в машине.
– Это забавно - тыкать в стекла локтями, - прокомментировала сказанное миссис Каннинг.
– Даже и не знаю, как это получилось. Я спал, машина, вероятно, резко дернулась...
– Кстати, Тонкс вывел наконец это безобразное пятно? поинтересовалась миссис Каннинг.
– К черту это пятно!
– вмешалась в разговор Анджела.
– Я им уже по горло сыта! Да и в конце концов, оно не такое большое...
– Пожалуй, действительно, надо оставить его в покое, согласился мистер Каннинг, - вещество, похоже, здорово въелось в ткань.
В эту минуту ему совершенно не хотелось слышать о машине.
Позднее, лежа в ожидании сна, мистер Каннинг с тревогой думал, придет ли к нему еще этот кошмарный сон, который привиделся в автомобиле. Разумеется, это был СОН, хотя раньше ему ничего подобного не снилось. А этот крик? Он все еще стоял у него в ушах, повторяясь, словно эхо, крик ужаса и боли. А отвратительный шепот! Мистер Каннинг даже вздрогнул. Наверное, это все из-за того, что он не привык так быстро засыпать, вот и все. Так и порешив, он начал прокручивать в голове первый раунд с Бобом Пэлхемом. Первая лунка: хороший удар налево по лужайке, отличная подача в яму, еще пара ударов в лунку. Очко выиграно. Вторая лунка: неточный удар... а потом... потом наступило воскресное утро. Джимбо заскребся в дверь, пытаясь войти в комнату. Затем пес получил кусок бисквита в награду за безупречный - хотя, как считал сам Джимбо, это не всегда оценивалось по достоинству - характер.
В течение последующих нескольких дней ни миссис Каннинг с Анджелой, ни сам мистер Каннинг не пользовались машиной по вечерам. У миссис Каннинг заболело горло, и ее пришел проведать веселый и вечно болтливый доктор Гейблз. Когда после осмотра больной он выходил из дома, Анджела спросила его:
– Хотите взглянуть на наш автомобиль?
– С удовольствием, - ответил тот, - не будь такой гриппозной зимы, я сам бы подумал о покупке новой машины.
– Ничего, - подбодрила его Анджела, - скоро сезон всех этих свинок и корей пройдет. Ну ладно, вы идите, я только возьму ключи от гаража и догоню вас.
Когда Анджела выходила из парадной, то увидела, как доктор Гейблз заворачивает за угол дома, направляясь к гаражу. Мгновение спустя она с некоторым удивлением услышала, как он говорит кому-то "Добрый вечер".
Когда она подошла к гаражу, доктор спросил ее:
– Что это с Тонксом?
– С Тонксом?
– переспросила Анджела.
– Да он уже давно домой ушел.
– Нет, не ушел. Я только что видел его у двери в гараж. Когда я заговорил с ним, он вдруг исчез за углом. Какой невоспитанный!
– Думаю, что это был не Тонкс, - отрезала Анджела.
Она отперла дверь гаража, зажгла свет, и они вошли вовнутрь.
– Симпатичный автомобильчик, - проговорил доктор.
– Никогда раньше не приходилось видеть "Хайуэй". Да-а, хорош! Он поднял капот и с любопытством осмотрел двигатель.
– Теперь заглянем в салон.
Он открыл дверь, просунул внутрь голову и потянул носом воздух. Затем забрался на сиденье и откинулся на спинку кресла.
– Что такое!
– вдруг воскликнул он.
– Я к чему-то прилип!