Т У Р И Н ТУРАМБАР ДАГНИР ГЛАУРУНГА а ниже было написано:

НИЕНОР НИНИЭЛЬ Но тела ее там не было, и никто так и не узнал, куда воды Тенглина унесли его.

Ч А С Т Ь 22.

О Р А З Р У Ш Е Н И И Д О Р И А Т А

Так кончилась история Турина Турамбара, но Моргот не спал, его счеты с домом Хадора не кончились, хотя Хурин находился в его власти, а Морвен скиталась в лесах.

Страшной была участь Хурина, а Моргот всеми путями пытался бросить злую тень на Тингола и Мелиан, потому что ненавидел и боялся их.

Решив, что час настал, он освободил Хурина и разрешил ему идти, куда тот пожелает. Моргот притворился, будто сделал это из сострадания к врагу, но он лгал: Хурин еще должен был стать орудием его ненависти к эльфам и людям.

Хурин принял предложенную свободу и опечалился, отравленный словами Темного владыки, а тогда прошел год со смерти Турина, потому что двадцать восемь лет провел в плену Хурин и теперь изменился неузнаваемо.

Он пришел в Хитлум, и вождям Восточноязычных донесли о том, что через пески Анфауглита движется большая кавалькада военачальников и черных солдат Ангбанда, и следом за ними идет старик, как будто пользующийся там величайшими почестями. Поэтому они не тронули Хурина и беспрепятственно пропустили в эти земли. Они поступили мудро, потому что остатки его собственного народа избегали Хурина - ведь он шел из Ангбанда и казался союзником Моргота.

Освобождение только увеличило горе Хурина, и он покинул земли Хитлума и направился в горы, и там вспомнил о Тургоне, и ему захотелось снова попасть в скрытое королевство Гондолина.

Он спустился с Эред Витрина, не зная, что слуги Моргота следят за каждым его шагом. Переправившись через Бритиах, он вошел в Димбар и добрался до подножия Эрхориата.

Стража огромных орлов была теперь удвоена, и они увидели далеко внизу Хурина, и в тот же час сам Торондор принес об этом весть Тургону, сочтя ее важной, но Тургон сказал:

– - Разве Моргот спит? Ты ошибся!

– - Пока что нет, - ответил Торондор, - если бы орлы Манве могли ошибаться, тогда уже давно бы, вождь, тайна твоего королевства была бы раскрыта!

– - В таком случае, твои слова предвещают недоброе, сказал Тургон, - потому что они могут иметь только один смысл. Даже Хурин Талион уступил воле Моргота. Мое сердце закрыто для него!

Но когда Торондор оставил его, Тургон долго сидел в раздумье, и сердце его смягчилось, и он послал орлов разыскать Хурина и привести его, но они не смогли найти его, потому что Хурин стоял в отчаянии под утесами Эрхориата.

Тогда он громко закричал в глуши. Поднявшись на скалу, Хурин посмотрел в сторону Гондолина и воззвал громким голосом:

– - Тургон! Тургон! Вспомни топь Сереха! Тургон, или ты не слышишь меня в своих скрытых залах?

Но в ответ не раздалось ни звука.

Однако были уши, слышавшие слова Хурина, и сообщение об этом дошло до Моргота, и он улыбнулся, потому что теперь он точно знал, в какой местности живет Тургон. Это было первое зло, которое принесла свобода Хурина.

Когда наступила тьма, Хурин спустился в горы и погрузился в сон. Во сне он услышал голос Морвен, она много раз повторяла его имя, и голос ее доносился из Бретиля, и, проснувшись, он направился вдоль опушки к переправам Тенглина. Ночные часовые, заметив его, испугались, что видят призрак, поэтому Хурина никто не остановил, и он прошел туда, где был сожжен Глаурунг, и увидел высокий камень стоящий на краю Кабед-Наэрамарта. Но Хурин не взглянул на камень, потому что знал, что там написано, и глаза его увидели, что он здесь не один: в тени камня сидела женщина. Она откинула капюшон и подняла лицо: седая и старая, глаза их встретились, и Хурин узнал ее. Это была она, самая прекрасная и гордая женщина былых дней!

– - Ты пришел, - сказала она.
– Я так долго ждала!

– - Темна была дорога, и я пришел, как только смог! ответил он.

– - Но слишком поздно!
– сказала Морвен.
– Они умерли!

– - Я знаю, - ответил Хурин, - но не ты.

Морвен сказала:

– - Почти. Я опустошена! Я уйду вместе с солнцем, времени осталось мало, если ты знаешь, скажи мне: как она нашла его?

Хурин не ответил, и они сели рядом с камнем и не говорили больше. Морвен умерла. Он посмотрел на нее в сумерках и ему показалось, что слезы горя исчезли с ее лица.

– - Она не была побеждена, - сказал Хурин и закрыл ей глаза. Сердце в нем окаменело.

Хурин очнулся, и ярость вскипела в нем, его единственным желанием было отомстить за зло, причиненное его роду.

Хурин встал и вырыл могилу для Морвен, и вырезал на камне слова: "Здесь лежит также Морвен Элодвен".

Хурин переправился через Тенглин и пошел на юг по дороге, что вела в Нарготронд. Наконец он пришел к берегам Нарога и отважился перейти реку по камням, и остановился перед разбитыми деревьями Фелагунда.

Здесь следует сказать, что после ухода Глаурунга Мим отправился в Нарготронд и вполз в разрушенные залы Нулуккиздин, он завладел ими и сидел, перебирая золото и драгоценные камни. Поблизости не было никого, кто мог бы его ограбить.

Но вот кто-то приблизился к двери и остановился на пороге. Мим подошел ближе, чтобы выяснить его намерения.

– - Кто ты, препятствующий мне войти в дом Финрода Фелагунда?
– спросил Хурин.

– - Я Мим, и еще до того, как некие гордецы явились из- за моря, гномы вырыли залы. Я вернулся, чтобы взять принадлежащее мне, потому что я - последний из моего народа.