Случилось так, что во вторую эпоху пленения Мелькора в Белерианд из-за Эред Люина, Синих гор, пришли гномы. Они называли себя "Хазад", но Синдар дали им имя "Наугрим", малорослый народ, и "Гоннхиррим" - мастера камня.

Далеко к востоку находились самые древние поселения Наугрим, но на восточных склонах Эред Люина они вырыли для себя огромные залы. Соорудили большие постройки в манере, свойственной их роду. На языке гномов эти города назывались Габилгатол и Туманзахар. Габилгатол располагался севернее горы Долмед, и эльфы называли его на своем языке "Белегост" и "Никлебург". А южнее в глубину уходили подземелья Туманзахара. Эльфы говорили о нем: "Ногрод", - и это означает: "Подземная постройка".

Самым же огромным из поселений гномов был Хазад-дум, рудник гномов: "Хадходроид" на языке эльфов. А впоследствии, в пору его заката, Хазад-дум назывался "Мориа". Он находился далеко в туманных горах, за многими лигами Эриадора, и до эльдарцев доходили о нем лишь слухи, источником которых были слова гномов из Синих гор.

Из Ногрода и Белегоста Наугрим пришли в Белерианд, и эльфы исполнились изумления, потому что считали себя единственными живыми существами в Среднеземелье, умеющими объясняться с помощью слов и создавать что-либо руками, и что все остальные - это птицы и звери. Но они не могли понять ни слова из речи Наугрим, казавшейся им громоздкой и неприятной, и мало кто среди Эльдара сумел овладеть ею.

Гномы же оказались быстрыми на ученье и предпочитали обучаться наречию эльфов, чем научить своему языку чужую расу.

Из эльдарцев мало кто бывал в Ногроде и Белегосте, разве что Эол из Нан Эльмота и Маэглин, его сын. Гномы же вели торговлю в Белерианде и проложили широкую дорогу, что проходила у подножия отрогов горы Долмед, а дальше следовала вдоль реки Аскар, пересекая Гелион через Сарн-Атрад, Каменную переправу, где позже произошла битва.

Дружба между Наугрим и Эльдаром всегда была прохладной, хотя и те, и другие извлекали из нее много пользы. Но в то время беды, что легли между ними, еще не случились, и король Тингол радушно принял гномов.

Однако Наугрим в более поздние времена охотнее дружили с Нольдором, чем с другими эльфами или людьми - из-за их общей любви и преклонения перед Ауле. А драгоценные камни Нольдора они ценили больше всех других богатств.

Уже во тьме Арда гномы создали великие работы, потому что с первых дней появления их отцов они были удивительно искусны в обработке металла и камня. Но в древнее время они предпочитали железо и медь серебру и золоту.

Как и все Майяр, Мелиан обладала даром предвидения, и когда миновала вторая эпоха заключения Мелькора, она напомнила Тинголу, что мир Арда не будет длиться вечно.

Поэтому Тингол начал думать, какое ему следует соорудить для себя королевское жилище, чтобы оно было крепким и надежным, если зло вновь проснется в Среднеземелье.

И король обратился за помощью и советом к гномам Белегоста. Они немедля пришли ему на помощь, потому что в те дни усталость не была знакома им и карлики охотно брались за новую работу. И хотя они вообще всегда требовали плату за все, что делали, было ли то для них удовольствием или стоило тяжкого труда, сейчас они работали бесплатно. Потому что Мелиан обучила гномов многому, что они стремились узнать, а Тингол одарил их прекрасным жемчугом. Он получил жемчуга от Сирдана, а добывали их в огромном количестве на мелководье у острова Балар. Однако Наугрим не видели раньше ничего, подобного жемчугу, и высоко ценили его. Среди жемчужин одна была с голубиное яйцо, и блеск ее напоминал звездный свет на морской пене.

"Нимфелос" называлась она, и вождь гномов Белегоста ценил ее больше, чем гору богатств.

Поэтому Наугрим долго и с радостью трудились для Тингола и придумали для него жилище, подобно их собственным, вырытое глубоко в земле. Там, где Эсгалдуин сбегал вниз, отделяя Нелдорет от Региона, посреди леса возвышался скалистый холм, и река протекала у его подножия. Здесь гномы сделали вход во дворец Тингола и построили каменный мост через реку, и только по нему можно было попасть к воротам. За воротами начинались широкие туннели, уходившие к широким залам и глубоким подземельям, вырубленным в основном камне, таким многочисленным и большим, что этому жилищу дали название Менегрот, Тысяча пещер.

Но эльфы тоже принимали участие в той работе и вместе с гномами, каждый своим собственным искусством, воплощали в жизнь замыслы Мелиан, создавая подобие лежащего за морем удивительного и прекрасного Валинора.

Колонны Менегрота были вырезаны в виде буков Ороме: ствол, ветви и листья, и освещали их золотые фонари. Там, как в садах Лориена, пели соловьи, были и серебряные фонтаны, и мраморные бассейны, и полы из разноцветных камней. Резные фигуры животных и птиц разбегались по стенам или же взбирались вверх по карнизам и колоннам, или выглядывали среди ветвей, оплетенных множеством цветов.

И с течением лет Мелиан и ее девушки заполнили залы сотканными завесами, на которых можно было увидеть деяния Валар и многое другое, что происходило в Арда со времени ее начала. И даже изображения вещей, которым еще предстояло явиться. То было прекраснейшее жилище из всех, какими владели короли, когда-либо правившие к востоку от моря.

И когда строительство Менегрота было закончено, а мир еще царил в королевстве Тингола и Мелиан, Наугрим то и дело переходили через горы и посещали эту страну. Но они редко бывали в Фаласе, потому что ненавидели шум моря и боялись смотреть на волны. И в Белерианд из внешнего мира не доходили ни слухи, ни вести.