В это время сердце Феанора было еще переполнено горечью унижения, которое он потерпел перед Мандосом, и Феанор молча смотрел на Мелькора, размышляя, можно ли действительно довериться ему настолько, чтобы воспользоваться его помощью для бегства.

Мелькор, видя, что он колеблется, и зная, что Сильмарили поработили его сердце, добавил:

– - Форменос - мощное укрепление, и оно хорошо охраняется, но не думай, что Сильмарили будут в безопасности в какой-либо сокровищнице в пределах королевства Валар!

Однако здесь Мелькор переусердствовал: его слова проникли слишком глубоко и пробудили огонь более свирепый, чем он намеревался. Феанор взглянул на него пылающими глазами, и взгляд его проник сквозь завесу мыслей Мелькора и обнаружил там исступленное желание обладать Сильмарилями. И тогда ненависть Феанора превозмогла страх, и он проклял Мелькора и велел ему убираться, сказав:

– - Прочь от моих ворот, ты, тюремный ворон Мандоса! И

захлопнул двери своего дома перед лицом могуществен нейшего из всех жителей Эа.

Тогда Мелькор ушел со стыдом, потому что ему самому грозила опасность, и он видел, что час мести для него не настал, но сердце его почернело от ярости. А Финве исполнился великого страха и тут же отправил вестников к Манве в Вальмар.

Валар держали совет перед вратами города, потому что удлиняющиеся тени вызывали у них страх. И в это время появились вестники из Форменоса. Ороме и Тулкас сразу же вскочили с мест, но они еще не успели броситься в погоню, как пришли посланцы из Эльдамара и сообщили, что Мелькор бежал через Калакирна, и эльфы видели с хребта Туны, как он мчался в гневе, подобно грозовому облаку. И еще сказали вестники, что оттуда он повернул на север, потому что Телери в Альквалонде заметили его тень, промелькнувшую мимо их гаваней в направлении Арамана.

Так Мелькор покинул Валинор, и какое-то время два дерева снова светили прежним светом, и страна наполнилась им. Но Валар тщетно пытались добыть сведения об их враге, и радость всех жителей Амана была омрачена, как будто небосвод постепенно затянуло облаками, принесенными издалека холодным ветром. И все боялись, что может случиться еще что-нибудь недоброе.

Ч А С Т Ь 8.

О Б О М Р А Ч Е Н И И В А Л И Н О Р А.

Когда Манве узнал о путях, которые избрал Мелькор, ему стало ясно, что тот решил укрыться в своих старых крепостях на севере Среднеземелья. И Ороме с Тулкасом отправились туда со всей возможной быстротой, чтобы попытаться догнать Мелькора. Но за пределами побережья Телери, в неназванных пустошах, простиравшихся вплоть до самых льдов, им не удалось найти ни одного его следа. С тех пор вдоль северных границ Амана было усилено наблюдение, но это ничего не дало, так как еще до того, как началось преследование, Мелькор повернул обратно и тайно ушел на юг. Потому что он был все-таки одним из Валар и мог изменять свое обличье или совсем не иметь его, как могли и его собратья. Хотя вскоре он утратил эту способность навсегда.

Так, невидимый, он пришел в конце концов в сумрачную местность Аватар. Она протянулась узкой полоской к югу от залива Эльдамара, у восточной стороны подножья Пелори, и ее длинное и мрачное побережье простиралось к югу, лишенное света и не изученное. Там, под отвесными обрывами гор, у холодного темного моря, тени были самыми глубокими и непроницаемыми в мире. И там, в Аватар, тайно поселилась Унголиант. Эльдару неизвестно, откуда она взялась, но некоторые утверждали, что в давно забытых эпохах ее родила тьма, окружавшая Арда, когда Мелькор впервые с завистью взглянул вниз на королевство Манве. И она была одной из тех, кого в самом начале подкупил Мелькор, дабы они служили ему. Но Унголиант покинула своего хозяина, сжигаемая одной страстью - использовать все живое, чтобы напитать свою пустоту.

Спасаясь от нападения Валар и преследования Ороме, она бежала к югу, потому что их тревожило положение на севере, а юг они долго оставляли без внимания. А там Унголиант поползла к свету Благословенного Королевства, потому что она и жаждала света, и ненавидела его.

Она поселилась в глубоких ущельях и приняла облик чудовищного паука, заткав черной паутиной теснину в горах. И она поглощала весь свет, который могла найти, и превращала его в темные сети удушающего мрака, пока наконец никакой свет не мог больше проникнуть в ее жилище. И Унголиант стала голодать.

Придя в Аватар, Мелькор стал разыскивать ее. Он снова принял облик, в котором правил в Утумно: образ Темного Владыки, огромного и ужасного, но Унголиант не вышла из своего убежища. И тогда Мелькор сказал ей:

– - Сделай, как мне нужно, и если ты не насытишься еще, когда все будет кончено, тогда я дам тебе, что пожелаешь, дабы утолить его. Да, полной мерой!

Он легко дал ей это обещание, как поступал всегда, а про себя смеялся. Так большой вор соблазнял меньшего.

Унголиант соткала вокруг них обоих покрывало тьмы, когда они отправились в путь.

Мрак, в котором вещи не существовали больше, и взгляд не мог пронзить его, потому что тот мрак был пустотой. Затем она медленно начала ткать свою паутину: нить за нитью, от ущелья к ущелью, от выступающей скалы к каменному пику, взбираясь все выше, переползая и цепляясь, пока наконец не достигла вершины Хиарментира, самой высокой горы в этой части мира, далеко к югу от великого Таникветиля. За теми местами Валар не установили наблюдения, потому что западнее Пелори лежала в сумерках незаселенная страна, а за горной грядой следили, исключая только всеми забытый Аватар у сумеречных вод бескрайнего моря.