– Договорились. А заодно приготовьте подписку о неразглашении. Чтоб уж наверняка.
– Улыбнулся в ответ Оскар.

Он подождал, покамест шериф просмеется, попрощался и вырубил связь.

Вернулся к термокамере, нажал педаль стока и чуть погодя открыл люк. Словно живая, женщина сидела на корточках, рядом с ней лежала мокрая книга. Как живую, Оскар взял женщину на руки, ощутил податливость оттаявшего, даже теплого еще от горячей воды тела, и мысленно выругался:

"Черт бы побрал все на свете! Я же забыл ввести ей стабилин, вот позор-то! Теперь придется колоть две, а то и три дозы..."

Снова запищал видеофон. Оскар быстро положил женщину на стол и подошел к аппарату.

Вызывал Биди.

– Вернулся уже...
– начал он, не здороваясь.
– Слушай, у меня к тебе деловой вопрос. На днях имущество Барыги пойдет с торгов. Есть у него что-нибудь для моей галереи, как думаешь?..

– Хоть бы один человек на свете не говорил мне сегодня о проклятом Барыге!
– начал стервенеть Оскар.
– Не знаю и знать не хочу, а думать тем более! Спроси у шерифа!

– Нельзя. Я - официальное лицо, и он тоже, а у него скоро выборы. Не бесись. Знаю, ты терпеть не мог Барыгу, значит, было за что. Но ведь ему не позавидуешь, правда?

– Верно, - остывая, согласился Оскар.

– Кстати, учти. Свечку и местность на пять миль вокруг я с завтрашнего дня объявляю запретной зоной, своим губернаторским указом, скрепленным печатью. За нарушение - конфискация всего достояния. Надеюсь, под страхом конфискации имущества туда никто больше не потащится.

– А зачем? Умные люди и без того туда не суются. Пронеси, Господи...

– Губернатор должен заботиться и о дураках. А я губернатор, ты не позабыл? Кто ж еще о дураках позаботится, как не я... Ну, ладно. Ты привез что-нибудь?

– Посмотри, - Оскар снял камеру видеофона и обошел стол, держа ее в руке.
– Ну как?

– Прелесть!!
– в голосе Ива сквозило неподдельное восхищение.

– Представляешь такую в ледовом балете?!

– Для балета, пожалуй, тяжеловата, - засомневался Оскар.

– Все зависит от партнера! Во сколько ты ее ценишь?..

– Я женщинами не торгую!
– возмутился Оскар и, чтобы сменить тему, развернул перед камерой книгу.
– А сколько дашь _з_а _э_т_о_, друг мой?

Наверное, никто еще не видел барона Ива д'Иллэри, губернатора Ириса, для друзей - Биди, в таком состоянии: он вытаращил глаза, хватил ртом воздух; воздуха Биди явно не хватало, и он только ошеломленно тыкал пальцем в экран. Оскар терпеливо ожидал, пока Биди вспомнит, как дышать, наслаждался эффектом, произведенным на барона, любовался зрелищем.

– А если их будет много?
– невинным голосом пустил Оскар в огонь струю жидкого кислорода.

Биди яростно махнул на Оскара рукой, налил полстакана аквавита, выпил, стуча зубами о край сосуда, закашлялся, отдышался наконец и просипел:

– Предупреждать же надо... Так ведь недолго и угробить старого друга.

– Ладно, учту. На будущее.

– Что там еще у тебя за пазухой, бандит?..

– Пока... ничего.

– Честно?

– Обижаешь...

– Ладно, ладно... Да, не напрасно ты погнался за Барыш...

– Слушай, губернатор, если ты еще раз помянешь при мне эту сволочь, мы с тобой поссоримся!

– Хорошо, хорошо, - ухмыльнулся Биди.
– Сейчас с тобой ссориться невыгодно. До встречи.

– До встречи.

– Кстати, на будущей неделе Аттвуд дает прием и хотел бы тебя видеть обязательно.

– Где дает - в своем модуле?

– Нет, конечно!
– Биди рассмеялся.
– У меня. Приходи и прихвати с собой книгу.

– Договорились...

...По пути к столу Оскар открыл аптечку, достал липучку для себя и стабилин для Снежной Королевы: так он решил ее называть за неимением другого подходящего имени; к тому же древнее сказочное имя подходило как нельзя лучше...

Для верности он ввел обе дозы в вену и несколько раз нажал на грудь женщины справа: здесь у аборигенов помещалось сердце; чтобы состав разнесло кровью по всему телу. Чтобы не терять времени, ожидая, пока стабилин подействует и застопорит процесс разложения, Оскар решил хорошенько рассмотреть книгу.

Корешок у нее был, судя по всему, сверху, как у старинного блокнота, а листы - из какого-то пластика и совершенно не смачивались. Буквы, а точнее иероглифы, были словно выписаны искусным художником, в контур каждого включены еще несколько маленьких, и от этого каждая страница напоминала радужный ковер. Иллюстраций Оскар насчитал полторы дюжины, и почти на всех фоновые пейзажи были залиты ярким солнечным светом, лишь на двух дело происходило ночью, но Полумаски на небе не виднелось.

Дай нам Бог когда-нибудь разобраться в их языке, подумал Оскар. Ведь это ни в одну голову не поместится. Вон кузнец Вацек прочтет разок указ в витрине, а потом неделю за виски держится...

Со стола, на котором лежала Снежная Королева, что-то упало и разбилось. Оскар с досадой отложил чудную книжку и потащился собирать осколки.

Разбился шприц. Оскар присел, собирая стекляшки в ладонь, а когда разогнулся, выпрямился - выронил их на пол...

Снежная Королева _с_м_о_т_р_е_л_а_ на него огромными глазами. Синими, оказывается... Как небо Земли, которою Оскар никогда не видывал, но ему всегда казалось, что небо планеты-матери в точности такою цвета, хотя он мог и ошибаться.