Романцов по рации вызвал резервную роту танков и отправил ее в разведку. Слова женщины подтвердились. Танкистов обстреляли, но бой длился недолго, и наши боевые машины разнесли баррикады, уничтожили сидевшую за ними засаду.

Комдив оставил резервную роту на околице деревни и поехал догонять свой 191-й полк.

Дорога пролегала через редкий осинник. Шофер гнал виллис на большой скорости. Пересекая широкую поляну, он вдруг резко затормозил...

Из леса вытягивалась длинная колонна.

Романцов поднес к глазам бинокль:

– Попались как кур во щи! Фашисты!

Романцов выпрыгнул из машины и достал из кобуры пистолет.

Колонна приближалась. Комдив уже хорошо различал лицо шагавшего впереди офицера. Почему они не стреляют?
– недоумевал комдив, косясь в сторону шофера, которому никак не удавалось развернуть на узкой дороге машину.

Голова колонны была уже совсем рядом. Романцов, прислонившись к дереву, крикнул:

– К бою готовьсь!..

А затем, обращаясь уже к немцам, строго приказал:

– Стой!

Колонна остановилась. Пожилой офицер с погонами майора козырнул генералу и на ломаном русском языке отрапортовал:

– Мы первого эстонского полка. Идем сдаваться в плен.

С души Романцова словно камень сняли.

– Давно пора вам было сдаться!
– сердито проговорил он.
– Эстонцам не по пути с фашистами. Ваши братья рядом с нами наступают, а вы...

– Мы не по доброй воле, - сказал майор.

– Где ваше оружие?

– Оставили вон там, - показал майор в сторону леса, откуда они вышли. Куда нам идти?

– Пункт сбора военнопленных отсюда километрах в десяти. По этой дороге. Да, кстати, что-нибудь белое у вас есть?

Нашлись белые платки. Их привязали к шесту.

– А теперь - шагом марш!

Две сотни с лишним солдат прошагали мимо Романцова и лежавшего неподалеку от него радиста с автоматом. Проводив их глазами, комдив и радист подошли к виллису.

– Я уж думал, нам капут, - признался шофер.
– Душа в пятки ушла.

– То-то машину долго разворачивал, - проворчал Романцов.
– Разверни обратно, поедем тем же курсом.

Полк Игнатьева они нагнали у небольшого хутора. Впереди потрескивали пулеметные и автоматные очереди. Время от времени у домика и на окрестных полях рвались мины.

Командир полка сидел в канаве у стога сена.

– Что застрял?
– отрывисто спросил комдив.

– На опушке леса у немцев сильный заслон. Танки пропустили, а нас встретили огнем.

– На огонь надо ответить более сильным.

– Вот я и подтянул пушки да пустил в обход своих стрелков.

Романцов по рации вызвал резервную роту танков.

Заслон ненадолго задержал наступающих. Его уничтожили, и полк Игнатьева, наверстывая упущенное время, устремился вдогонку за передовым отрядом дивизии.

10

Двадцатого сентября наступавшие от Тарту к Раквере войска 2-й ударной армии соединились с частями 8-й армии, двигавшимися из-под Нарвы. Немцы откатывались на запад, к портам Хапсалу и Пярну. Армии Федюнинского не было смысла дальше идти на север. Следовало срочно повернуть ее на запад.

Войска находились в непрерывном движении, связь с ними была неустойчива, командующий фронтом приказал командарму и его заместителям выехать в корпуса первого эшелона и изменить направление их движения.

К Симоняку маршал Говоров направил Маркиана Михайловича Попова.

На рассвете генерал Попов добрался до штаба корпуса. Он застал Симоняка за завтраком в просторном помещичьем доме. За столом кроме Симоняка сидели Трусов, Иванов, Морозов.

– Какими судьбами?
– обрадовался комкор.
– Подсаживайтесь к столу.

– Потом... потом, - махнул рукой Попов.
– Вы получили распоряжение изменить движение корпуса?

– Нет, - ответил Симоняк.

– Тогда давайте карту.

И Попов карандашом показал, куда надо держать теперь курс.

– Этот поворот на девяносто градусов нужно сделать немедленно и перейти к параллельному преследованию противника.

– Но ведь наши дивизии выслали разведку и авангарды в другом направлении на север. Их быстро не повернешь, - заметил Трусов.

– Ничего, - решительно сказал комкор.
– Пускай дивизии высылают и новую разведку и новые авангарды в западном направлении и сразу же двигают полки. А с теми разведывательными отрядами, которые высланы раньше, надо связаться по радио... Я так решаю. Правильно?