Среди многих, кому эта легенда вскружила голову, был и испанский солдат Педро де Лимпиас. Годы изнурительных странствий ничему его не научили. Он испытал все тяготы и невзгоды, участвуя в экспедиции Федермана. Исхудавший, больной, но целехонький, он вместе с ним выбрался наконец на земли муисков, И что же - не досталось на их долю ни золота, ни золотых храмов, все ценное давно уже прибрали к рукам люди Кесады Зато у всех на устах были рассказы о "золоченом касике", который, как полагали, жил к востоку от здешних гор. Как раз в этих краях полтора года блуждал бравый солдат Педро. "Значит, прошли мимо Эльдорадо",- рассудил Лимпиас, и, как только Федерман покинул Новую Гранаду, он вслед за ним улизнул в Санта-Марту, а затем и в Венесуэлу. Дон Педро был по-прежнему нищ, но теперь ему известна верная дорога в Эльдорадо.

Лимпиас нагрянул в Коро. Там в это время находились Филипп фон Гуттен, родственник знаменитого немецкого гуманиста Ульриха фон Гуттена, и совсем юный Бартоломе Вельзер, сын могущественного Бартоломе Вельзера. Восторженные речи Педро де Лимпиаса зажгли в сердцах немецких рыцарей новую надежду. Ведь сам фон Гуттен уже более пяти лет безуспешно разыскивал это самое Эльдорадо. Теперь, хвала господу, появился человек, который знал к нему путь наверняка.

В июле 1541 г. из Коро на восток отплыли крепкие бригантины. Они везли в порт Бурбурато новых искателей Эльдорадо. Сойдя на землю и в последний раз проверив готовность экспедиции, Филипп фон Гуттен дал приказ отправиться к селению Баркисимето, откуда открывался путь в глубинные области Венесуэлы. Главным проводником, советчиком и поставщиком самых что ни на есть правдоподобных рассказов об Эльдорадо был неутомимый дон Педро.

От Баркисимето он повел немецких конкистадоров прямо на юг, держась восточнее горной цепи, которую напрасно пытался взять приступом несколько лет назад. Все были уверены, что находятся на правильном пути. У ночных костров судачили о богатствах Эльдорадо; кое-кто осматривал и чинил прорехи на кожаных мешках. Они предназначались для того самого золотого песка, которым столь щедро и небрежно посыпал себя "позолоченный хозяин" золотой страны.

Бежали дни, Недели, а Эльдорадо не показывалось. Началась зима, другими словами, время всесокрушающих ливней. Отряд кружил между бесконечными речками и протоками, с трудом продираясь сквозь густые и топкие заросли тропической сельвы. Люди шли по пояс в воде, лишь иногда попадались твердые участки суши с редкими деревьями и высокой травой. Но тщетно. Вокруг было множество больших и малых озер, но нигде они встретили селения или города. Бедные жертвы Эльдорадо не предполагали, что в дождливый сезон здесь скапливалось много воды и вся земля превращалась в огромное озеро, которое периодически высыхало и появлялось вновь. Так прошел год. В середине 1542 г. отряд фон Гуттена оказался около того самого индейского селения Ла Фрагуа (сейчас - Сан-Хуан-де-лос-Льянос), от которого они и начали свой путь. Поистине хозяин Эльдорадо водил их за нос.

Филипп фон Гуттен, вместо того чтобы вернуться в Коро, помятуя о печальной судьбе многих предшественников, принимает решение вновь отправиться на юг. Несомненно, этим выбором он во многом обязан неистовому Педро де Лимпиасу. Не случайно же тот оказался в числе сорока человек выносливых телом и духом, которые решились последовать за своим капитаном. И снова трудные переходы через могучие коварные реки Апуре, Мета, Гуавьяре. Куда же теперь?

"Теперь во владения индейцев Омагуа",- убеждали конкистадоров местные индейцы, горевшие одним желанием - поскорее избавиться от непрошеных, жадных до золота и женщин горстей. "Чуть южнее - и вы попадете в царство великого Куарека. Город, в котором он живет, подобен золотому храму, его украшают золотые статуи богов, многие из них в рост младенца, и есть, говорят, одна высотой с женщину. А за землями Омагуа несть числа другим, еще более богатым городам и царствам". Так говорили индейцы. Завоеватели слушали и думали об Эльдорадо.

В сопровождении индейских проводников конкистадоры двинулись к желанным землям Омагуа, иными словами, в междуречье Путумайо, Какеты и Рио-Напо (северо-западная часть нынешней Бразилии). К исходу пятого дня они поднялись на небольшую возвышенность и с замиранием сердца разглядели впереди большое селение. Дома в нем, хотя и соломенные, а были ладно скроены и расставлены в строгом порядке. На площади в центре селения виднелось какое-то огромное сооружение. Пришпорив коней, фон Гуттен и его люди помчались впе? ред, но им так и не удалось достичь селения. Солдат поджидало огромное войско. Тучи стрел посыпались на головы пришельцев. Вскоре фон Гуттен был тяжело ранен и дал знак отступать. Дон Педро, изрыгая проклятия, прорвал плотное кольцо окружения и вывел вслед за Гуттеном остальных солдат. Он гнал коня во весь опор, не чая, как спастись от страшных индейских стрел. "Подумать только, какие богатства таились в селении,- говорили между собой конкистадоры,- если индейцы так отчаянно его защищали!" И хотя Эльдорадо и золотых идолов так никто и не увидел, они присутствовали в рассказах всех тех, кому удалось пережить этот тяжкий день и путь домой, который продолжался почти полтора года. Немногие спаслись. Те, кого миновала индейская стрела или тропическая лихорадка, приняли смерть от рук бывших соратников.

Вблизи желанного берега сложили свои головы Бартоломе Вельзер и Филипп фон Гуттен, цвет и надежда банкирского дома Вельзеров. Их поймали и обезглавили у Баркисимето мятежные испанские колонисты, восставшие против всякого рода властей и угнетений. Со смертью Бартоломе и Филиппа окончилась глава истории Венесуэлы, связанная с недолгим правлением немцев. Педро де Лимпиас, как только выяснилось, что он знает об Эльдорадо не больше других, сбежал от своих хозяев и продолжил на свой страх и риск поиски золотой страны Омагуа. След этого фанатичного приверженца Эльдорадо вскоре затерялся в бесконечной венесуэльской сельве.

Право же, такому человеку, как Гонсало Писарро, можно было обойтись и без Эльдорадо. Ведь к 1540 г. он был несметно богат, его состоянию мог бы позавидовать любой сановник Старого Света. И хотя львиная доля добычи досталась его старшему брату Франсиско, под чьим началом он грабил земли славных инков, и ему перепало немало. Но младший Писарро был не в меру честолюбив и втайне завидовал брату. А перуанские деньги, легко нажитые, легко и тратились. Надеясь на новую добычу, 1 декабря 1540 г. Гонсало Писарро вступил в должность правителя провинции Кито, что на самом севере владений инков. Оказался он там потому, что бывший хозяин этих мест, доверенное лицо старшего Писарро Себастьян Белалькасар (читателю хорошо известный) самочинно сбежал оттуда и отправился на поиски "золотого правителя". Город Кито кишел самыми разноречивыми слухами о немыслимых богатствах народа, жившего по ту сторону великих гор. Младший Писарро не мог остаться равнодушным к таким вестям и стал собираться в дорогу. К исходу третьего месяца Гонсало был уже готов к походу в страну "золотого короля" и корицы, которую по тем временам ценили на вес золота.

21 февраля 1541 г. в путь вышел хорошо снаряженный отряд из 230 конкистадоров. Почти все ехали верхом - неслыханная роскошь по тем временам. Испанцев сопровождали 4 тысячи индейцев-носильщиков. Следом гнали стадо лам, овец и свиней. Преисполненный радужных надежд, впереди скакал Гон-сало Писарро. Он мечтал о втором Перу.

Отряд углубился в горы, миновал вулканы Антисану и ара-Урку и вскоре оказался во власти студеных ветров и снеж-аых буранов. Первыми начали гибнуть индейцы, непривычные столь суровому климату. Затем наступила очередь скота, обледеневшие животные падали сотнями. Бросив обоз, экспедиция трудом добралась к середине 1541 г. до склонов вулкана Су-лако и стала лагерем, пережидая пору дождей.