– Да, Монин до этого не додумается. Тогда что же делать?..

Они уже приблизились к посадочным палубам, и не надо было напрягать слух, чтобы слышать, что там творится. Группы вооруженных солдат и офицеров обгоняли людей все чаще, и время от времени приходилось прятаться в боковых галереях.

– Самое верное было бы радировать на корабль, – сказал Александр Синяев.– Но..

– Вы правы, этот вариант не для Монина. Монин мужик обстоятельный, начнет выяснять, в чем дело. А времени на объяснения нет.

– В принципе, можно было бы проникнуть в одну из ракет, – сказал Александр Синяев. – Но это тоже бесполезно. Даже если нам повезет и мы окажемся на ракете, которая первой возьмет «Землянику» на абордаж. Нам не выстоять против толпы.

– Что же нам остается? Ждать, когда они погибнут?..

– Нам остается наш аппарат, – сказал Александр Синяев. – Тот, на котором мы прибыли.

Они вышли в овальную дверь.

– Надеетесь, они сняли охрану?

Александр Синяев кивнул.

– Вполне возможно.

Они опять находились в эллинге, в тени входного тамбура. Десантный диск, на котором они прилетели, серебряным блюдцем лежал в центре помещения. Охраны действительно почти не было. Два вооруженных стражника играли в карты на полу рядом с диском. Больше никого не было видно.

– Нет, охрана на месте, – сказал Николай Бабич, переходя на шепот. – Как же туда пробраться?..

Александр Синяев посмотрел на Ассистента. В его лице что-то задрожало, сместилось и вернулось на прежнее место.

– Необходим отвлекающий маневр, – сказал Александр Синяев. – Как в прошлом году. Ты меня понял?..

В лице фантома опять что-то задергалось.

– Да, командир, – сказал он.

Два стражника сидели, скрестив ноги, на полу рядом с десантным диском. Из-за диска послышался громкий шорох. Первый насторожился.

– Пойди посмотри, что там такое, – сказал он товарищу. – Впрочем, пойдем вместе.

Они встали. Первый с наслаждением потянулся. Его спина затекла от долгого сидения на полу. Он посмотрел на пару тяжелых атомных карабинов, прислоненных к серебристому борту диска.

– Наверное, крысы или другая мелкая живность, – сказал он, вслушиваясь в непрекращающийся шорох. – Пойдем взглянем.

Они медленным шагом направились в обход диска.

– Интересно, взорвали уже этот вражеский звездолет? – сказал второй.

– Не завидую тем, кто на нем прилетел, – сказал первый. – Все равно, пауки они или люди. Ведь этот инструктор Ксандр, которого недавно казнили, прекрасно натренировал абордажные экипажи. Он хорошо разбирался в этих делах, куда лучше любого офицера. Те разбираются только в выпивке. Жаль, что он оказался вражеским лазутчиком.

– Что это там такое? – спросил второй.

Они застыли на месте, вслушиваясь в шорох, несущийся к ним из-под отдаленной стены эллинга. Там лежал сумрак, слоящийся чуть заметными разноцветными линиями.

– Или мне это мерещится?..

– Тише, – перебил его первый.

Разноцветные линии расплывались, поглощая мрак, становясь извивающимися полосами. Живая струящаяся картина была погружена в медленно разгоравшееся у стены эллинга зеленоватое свечение.

– Это Хозяйка,– взволнованно прошептал второй.

– Тише, – повторил первый.

Поперек горизонтальных змеящихся линий возникли вертикальные полосы. Они кружились на месте, вытесняя одна другую, складываясь в мгновенные исчезающие образы. Потом пляска полос прекратилась, остались лишь призрачное свечение и грациозный девичий силуэт на фоне дальней стены.

– Это Хозяйка станции, – взволнованно повторил второй, боясь спугнуть видение. – Мне рассказывал о ней Рутс. Правда, тогда я ему не поверил…

Они стояли затаив дыхание и смотрели на прекрасную длинноволосую девушку, начинавшую плавный танец в плотном зеленом воздухе.

– Говорят, это к счастью, – прошептал второй. – Только молчи, Если узнает начальство, у тебя отберут жетон.

Они стояли, как зачарованные, глядя на прекрасный танец Хозяйки станции, не веря своей удаче, когда внезапный топот ног взорвал тишину позади них. Они обернулись – никого. Они еще раз обернулись. Свечение гасло, видение медленно таяло.

И тогда они испугались.

Александр Синяев видел, как Фантом бесформенной тенью скользнул к выходу. Свое дело он сделал, и за него можно было не беспокоиться. А люди, уже неуязвимые, лежали внутри диска, разделенные прозрачным стеклом.