Часть исполинов находящихся во дворце бездействовали и молились, стараясь искупить свои грехи. Но смерть, в конце концов, настигла и тех и других.

Некоторые исполины философствовали, сидя в удобных креслах или лежали под прозрачными балдахинами в своих постелях, читая умные философские книги о вечном и бесконечном. Другие в компании женщин пили столетней выдержки вина и развратничали. Они не обращали внимание на то, что происходит вокруг. Все эти гордецы умерли, не удостоив внимания тот прискорбный факт, что какие-то жалкие пигмеи пришли убивать их.

Часть заперлась в башнях и долго отчаянно отбивалась от нападавших людей. Некоторые исполины находилась на стенах замка, и продолжали там рубиться до последнего дыхания. В конце концом они исколотые и израненные кидались со стен вниз, на острые колья-шипы, что были вкопаны под стенами замка. Предпочитая смерть позорному плену.

Внутренний двор замка, лестницы, коридоры были завалены трупами и раненными. Тех, кто корчился или звал на помощь, добивали. Люди уже победили, и им нетерпелось скорей заняться грабежом. Поймав во дворе горничную из покоев владельца замка, двое горячих молодцов приставив нож к горлу перепуганной жертве, стали насиловали ее прямо в телеге. Молодая пухлая женщина с лицом искаженным от испуга лежала в неудобной позе, головой в низ, и верещала как резанная. К этим двум насильникам начали присоединяться другие, образуя живую очередь, при этом они, глядя на верещащую в истерике молодуху, оглушительно хохотали.

Многие из нападавших, в основном бывших рабов уже сидели за столами своих хозяев и набивали желудки пивом, едой и вином.

По приказу Влада, из всех исполинов оставили в живых только Аль-Тодора и его жену Сару. Владелец замка был пленен и закован в цепи прямо там во дворе замка, в обед намечалась его всенародная казнь. Там же находилась закованная в цепи его жена Сара, ей была уготована другая страшная участь.

Все утро шел откровенный грабеж замка, в основном люди брали золото, серебро, драгоценности, дорогую утварь, посуду, одежду, оружие, вино и продукты питания.

Книги, картины, скульптуры, статуи, предметы национального искусства исполинов безжалостно сжигались или уничтожались людьми.

Слишком велика была их ненависть к чужеземцам. Люди даже саму память об исполинах хотели стереть напрочь. Поэтому нетрудно понять, почему об исполинах живших в "допотопные времена", кроме коротенькой записи в Библии, ничего не осталось в памяти человеческой.

На совете у Влада, пировавшем в центральном зале дворца, где еще сутки назад сидели знатные исполины, по праву первого кто проник в замок, Кнур потребовал не только большую груду серебра и золота, но и еще отдать им на утеху его воинам жену Аль-Тодора, Сару.

Получив на то согласие, подпитые головорезы из отряда Кнура гуртом притащили в зал полуголую в изорванной одежде жену правителя замка, и, привязав ее к кровати, стали в очередь на "променаж" с исполинкой.

Многим хотели насладиться ее пышным телом. Все, что было при этом трудно описать. Бывшие рабы вовсю упражнялись над своей бывшей госпожой, отпуская при этом кучу непристойных, плоских шуточек, особенно на счет ее оголенных интимных мест.

Наиболее досаждал ей юродивый Лешак. Увидев голую Сару, он кричал своим сотрапезникам:

– Пустите меня первым к ней. Я хочу задать ей перца...

Хохоча, ему Кнур, говорил:

– Куда тебе со своим крючочком лезть? В ее лохани ты с головой утонишь...

На что тот под лошадиное ржанье толпы отвечал:

– А я туда и не полезу. Я ее лучше в зад трахну... Поверните мне ее соответствующим местом...

Кто-то из насильников, смеясь, предложил Лешаку другое место:

– Ты Лешак лучше в рот попробуй...

На что Кнур под ржанье толпы сказал:

– А если она ему что-то откусит?..

На что находчивый и острый на язык Лешак ответил:

– Ничего она мне не откусит! Я ей в род втулку вставлю, чтобы эта стерва рот не закрывала, когда трахать буду...

Гордая и спесивая исполинка, сначала огрызалась, грозилась всеми карами небесными в адрес своих насильников, этих жалких, презренных, по ее выражению, рабов. Но потом, очевидно, утомившись от злобы и усталости, отдалась на волю победителей. В конце концов, ее истерзанную, изнасилованную рабы подняли на стену и сбросили вниз на колья, врытые в землю. Так закончила свою жизнь эта знатная особа.

Казнь Аль-Тодора была еще ужасней. Опьяненная от вина, грабежей и насилия толпа восставших решила позабавиться над ненормальным пристрастием правителя трахать львицу Мару. Под улюлюканье и хохот они втолкнули его в клетку к любимой львице. Только на этот раз та не была привязана к специальному ложу-станку, она была свободна и с рычанием смотрела на неожиданно появившегося в клетке исполина. Так безоружный Аль-Тодор лицом к лицу (точнее к морде) встретился со своей партнершей по зоосексу.