Вскоре размеренные шаги нарушили тишину. Илай появился в поле зрения, его лицо напряжённое, будто каждый шаг давался с трудом. В глазах читалась тревога.

— Ты долго, — бросил Винделор, едва заметно кивнув.

— Извини, работы было много, — ответил Илай, подходя ближе.

— Понимаю, — Винделор тихо выдохнул, его дыхание стало глубже. — Пойдём, Мира уже ждёт нас.

Они вошли в гостиницу. Тени в коридоре делали пространство теснее, сгущая напряжение. Подходя к двери номера, Винделор почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он не знал, что именно их ждёт за дверью, но чувствовал — этот момент решит всё.

Дверь открылась, и перед ними появилась Мира. Её лицо было бледным, глаза усталыми, насторожёнными. Она не двигалась с места, словно надеялась, что всё решится само собой.

— Вы пришли, — сказала она ровным голосом, но в нём чувствовалась тревога.

Илай кивнул и вошёл в комнату, не зная, какие слова подобрать. Он до конца не осознавал, как они оказались здесь, в этой точке, где пути назад уже нет.

Винделор тоже вошёл и закрыл дверь. Он остановился, взглянув на Миру. Атмосфера в комнате сгущалась. Это был момент, когда каждому из них предстояло сделать выбор.

Тусклый свет лампы мягко ложился на их лица. Мира сидела на краю кровати, сжав руки в кулаки. В её взгляде читалась сосредоточенность, но под ней скрывалось нечто большее — то, что она пыталась спрятать.

— Я был у жены Саймона сегодня, — начал Винделор, глядя на Илая. — Отдал ей его документы, всё, что осталось. Она… благодарила, но ничего нового я не узнал. Только направление — караван, что идёт к восточным пустошам, и пару ориентиров: старая башня и река с чёрным песком. Это всё, что у меня есть.

Мира нахмурилась, её пальцы замерли.

— И что это значит? — спросила она. — Ты опять за своё? За этими твоими «фанатиками»?

Винделор встретился с ней взглядом, его глаза были серьёзными, но без осуждения.

— Это значит, что я не могу остановиться, Мира. Я начал этот путь задолго до вас, и я должен его закончить. Но я не хочу решать за вас. Поэтому мы здесь.

Илай шагнул ближе, его брови сдвинулись.

— Винделор, подожди, — сказал он, его голос был хриплым от напряжения. — Ты говоришь о каком-то месте, о безопасной жизни, но что мы вообще знаем? Ты сам сказал — только башня и река. А если там пусто? Или хуже, чем здесь?

Винделор кивнул, признавая его слова.

— Я не знаю, что там, Илай. Но здесь… — он сделал паузу, обводя взглядом комнату, — я не вижу будущего. Я начал этот путь давно, и я пройду его. Я не обещаю лёгкой дороги, но верю, что там, с этими «фанатиками», может быть шанс. Дом. Не стены, а место, где можно дышать.

Мира опустилась на край кровати, её руки сжались в кулаки.

— Шанс? — переспросила она, её голос дрогнул. — Винделор, ты просишь нас бросить всё ради твоей веры. А если ты ошибаешься? Я… — она замолчала, глядя в пол. — Я не знаю, смогу ли снова начинать с нуля.

Илай посмотрел на неё, его лицо смягчилось, но в глазах была тревога.

— Мира, он прав в одном, — сказал он тихо. — Здесь нет будущего. Я чувствую это каждый день — в ресторанах, на ярмарках, в этом… цирке. Но я боюсь, Винделор. Боюсь, что мы уйдём и потеряем то немногое, что у нас есть.

Винделор шагнул к окну, глядя на тёмные улицы.

— Я понимаю, — сказал он, его голос стал тише. — Но я не могу остаться. Если я не сделаю шаг, то остановлюсь навсегда. Вы можете пойти со мной или остаться и попробовать наладить жизнь здесь. Выбор за вами.

Он повернулся, и его взгляд остановился на Мире.

— Но есть ещё кое-что, — добавил он, понизив голос. — Мира, я видел твои таблетки. Вчера, в ванной, ты оставила баночку. Я не слепой. Почему ты скрываешь?

Мира замерла, её щёки побледнели. Она открыла рот, но слова не шли. Наконец, она подняла взгляд, её глаза блестели от слёз.

— Потому что я стыжусь, — прошептала она. — Я не хотела, чтобы вы знали. Эти таблетки… они помогают мне держаться. Без них я тону, Винделор. Я пыталась остановиться, но… не могу.

Илай шагнул к ней, его лицо исказилось от боли.

— Мира, почему ты не сказала? — спросил он, его голос дрожал. — Я думал… думал, это просто головные боли. А ты… ты всё это время справлялась одна?

Она покачала головой, вытирая слёзы.

— Я не хотела вас грузить. Ты и так вечно беспокоишься, Илай. А ты, Винделор… — она посмотрела на него, — ты всегда такой правильный. Я боялась, что вы отвернётесь.

Винделор опустился на стул напротив, его плечи расслабились.

— Мы не отвернёмся, — сказал он мягко. — Но ты должна быть честной. Эти таблетки… ты знаешь, что они с тобой делают?