Неприятное открытие.

Мне хотелось просто лечь и умереть.

Пиликнул коммуникатор, пришло письмо от брата с видеофайлом, но у меня не было сил открыть и посмотреть.

Я с трудом привела себя в порядок, устроилась в своей комнате и открыла календарь. У меня был ровно один день на отдых, а утром понедельника меня уже ждали в больнице. Я подумала, Марк не зря меня отругал, и написала Альфине, Хану, профессору Сильве и куратору Артемиде, что я благополучно добралась до Деметры. Трое ответили мне почти тут же с пожеланиями отдыха и восстановления, а от Хана пришла фотка чашки Петри с образцами, поверх которой он присобачил наклейку «Слёзки» и подпись «Мы скучаем по Юлии, без тебя мы плакаем». Я не выдержала и фыркнула.

Воскресенье я просто пролежала, глядя в потолок. Я вставала ровно два раза. После долгой дороги у меня было ощущение, что по мне пробежался взвод слонов. Зато про сообщения Марку я не забыла.

В понедельник предательская мысль, что может стоит никуда не ходить, проснулась раньше меня. Но я только сжала зубы. Да, сил нет, желания нет, воли нет, но я выползу на одном упрямстве.

Есть такое слово «надо».

…Я сидела в удобном кресле, нервно теребя край блузки. Кабинет психотерапевта был оформлен в успокаивающих пастельных тонах, но я все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

Маленькая кругленькая уютная женщина сидела напротив меня.

— Итак, Юлия, — мягко начала доктор Эмили Чен, — расскажите мне, что привело вас сюда сегодня.

Я глубоко вздохнула:

— Последние несколько месяцев были… сложными. После смерти родителей я пыталась продолжить их работу, но… кажется, у меня ничего не получается. Голова совершенно не работает.

Доктор Чен кивнула, поощряя меня продолжать.

— Я работаю с профессором Сильвой в экспедиции, пытаясь разобраться в исследованиях родителей, но постоянно делаю ошибки. Я чувствую, что подвожу всех — родителей, профессора, себя…

Я помолчала и заставила себя выдавить слова, которые вообще ещё не произносила:

— А ещё было похищение, — я сглотнула, вспоминая тот ужасный день. — Виктор, куратор и мой бывший наставник, и мы с ним… то есть… это сложно объяснить… он… он пытался увезти меня. Я ударила его, чтобы защититься, но… он… я не рассчитала силу…

Я замолчала, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Вы защищались, Юлия, — мягко сказала доктор Чен. — И раз вы здесь, вы смогли себя защитить.

Я кивнула, но чувство вины не отпускало.

— Я знаю, но… Я не могу перестать думать об этом. О том, что я не смогла спасти родителей, о том, что я ударила человека, о том, что я ничего не умею и не успеваю… Иногда мне кажется, что я просто ужасный человек.

— Юлия, — доктор Чен наклонилась вперед, — вы прошли через невероятно тяжелые испытания за короткий период времени. То, что вы чувствуете — это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства.

Она помолчала, давая мне время осмыслить ее слова, потом продолжила:

— Мне кажется, вы ставите перед собой слишком высокую планку. Вы молодой ученый, который уже совершил значимое открытие. Но наука — это марафон, а не спринт. Даже ваши родители не делали новые открытия каждую неделю.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Но я должна…

Доктор Чен мягко смотрела на меня поощряя выговориться. Я не ожидала, что слова будут идти и идти, я как будто была бутылкой газировки из которой выбили пробку.

Мы говорили еще долго. О моих страхах, о чувстве вины, о давлении, которое я сама на себя оказываю. К концу сессии я чувствовала себя вымотанной, но странным образом посвежевшей.

— Вы должны заботиться о своем здоровье в первую очередь, — мягко говорила мне доктор Чен. — Работа важна, но не ценой вашего благополучия.

Я могла только кивать. Мне уже было тяжело воспринимать её слова.

— Юлия, — сказала доктор Чен напоследок, — то, что вы здесь сегодня — это уже большой шаг. Вы понимаете, что вам нужна помощь, и вы готовы работать над собой. Это самое важное.

Я кивнула, чувствуя, как внутри зарождается слабая искра надежды. Может быть, не все еще потеряно. Может быть, я смогу справиться с этим.

Следующие месяцы прошли именно так, как им и полагалось. Я честно ходила на сессии, а так же выполняла распоряжения врача. Мы с ней составили для меня план, куда чего и сколько.

С достаточным количеством сна мне помогали таблетки, так же меня обязали гулять, по полчаса три раза в день, не забывать вовремя есть и пить, а так же разрешили работать.

— Пожалуйста не перенапрягайтесь, не больше получаса в день, — серьёзно сказала доктор Чен. — Ваш минимум — два слова, максимум — страница. Помните, самое главное — писать в одно и то же время, понемногу. Даже если вы не можете ничего написать, пишите два любых слова. Вам нужно, чтобы ваш мозг запомнил, что он может это сделать.