— Да, с нашей стороны это был непростой и долгий путь, ведь для подобного точечного вселения нужно знать различные исходные данные! Знать личности этих людей! И мы чуть ли не два года по крупинкам собирали информацию обо всех этих жнецах, анализировали данные… и вот теперь вы — две сотни человек — здесь! Готовые провести не только самую первую, но и самую масштабную диверсию против наших врагов! — Оратор погрозил невидимому супостату крепко сжатым кулаком. — Сегодняшняя акция послужит им всем предупреждением! Предупреждением, показывающим серьезность наших намерений! Предупреждением, что именно мы будем делать, если жнецы продолжат и дальше отлавливать сознания наших граждан!

Недохаритонов посмотрел куда-то за спину толпящихся перед ним людей и скомандовал:

— Шеренгой — стано-о-о-вись!

Солдаты в штатском рассредоточились по толпе, прикладами подталкивая людей к краю крыши — «помогая» им выполнить приказ начальства.

— Иди! Не стой! Вперед! Становись! В ряд! Сюда! Живее! — разносилось над крышей.

Общими усилиями перемещенцы выстроились в две шеренги, а Костя прислушался — внизу завывали милицейские сирены. Неужели по их души?

Слово вновь взял лже-Харитонов.

— Граждане смертники! — с мрачной улыбкой обронил он. — Через несколько секунд вы будете расстреляны! Можете помолиться своим богам, предкам или партии!

Ответом ему стала напряженная тишина. Военный поправил берет и хохотнул:

— Видели бы вы свои лица! А если без шуток, то мои ребята действительно вас сейчас расстреляют! Но! — Он сделал многозначительную паузу, тоже, как показалось, прислушиваясь к приближающемуся вою сирен. — Бояться нечего, нашпигованы пулями будете не вы, а тела жнецов, собранных благодаря вам в этом прекрасном в своей убогости месте! Ваши же сознания начнут принудительное возвращение в Северогорск ровно через три… — Беретчик посмотрел на наручные часы. — Две… Одну…

Солдаты в штатском, выстроившись напротив «жнецов», вскинули оружие. Лязгнули затворы. Костя через рубаху погладил рукоять пистолета, раздумывая, верить ли словам военного или все это — одна большая ловушка? А поэтому не лучше ли выхватить ствол, открыть беспорядочный огонь и, пока вокруг будет паника, попытаться добежать до ближайшего выхода с крыши?

Но осуществить задуманное он не успел.

— Айда! — провозгласил военный и дал отмашку.

Раздался залп двух десятков автоматов. И одновременно с ним Яковлев, успев заметить, как пули навылет прошили стоявшего рядом бородача, вновь провалился в темноту…

Очнулся Костя на той же койке.

— Все прекрасно. Все замечательно. Все, так сказать, великолепно!

Беляков, едва разборчиво приговаривая себе под нос, расхаживал между койками, подходя то к одному перемещенцу, то к другому.

— Вроде все живы, — заключил он. — Кроме парочки несчастных…

Петр Иванович повернулся к санитарам и взглядом указал на мертвые тела.

«Интересно, почему они умерли? — лениво подумал Костя, наблюдая, как медсестра накрывает вмиг посиневших покойников простыней. — Их убили жнецы? Точнее, высосали сознание? Или они просто не выдержали перемещение?..»

— Дамы и господа, ваша миссия на сегодня завершена, — одобрительно провозгласил Беляков. — Сегодня чуть позже, после чистки, вы будете возвращены в Северогорск. Но не расслабляйтесь раньше времени! Вы понадобитесь нам совсем скоро, ведь следующее задание уже через неделю!

— Я на такое не подписывался! — откуда-то от шкафа раздался неуверенный, будто ищущий поддержку, прокуренный голос. — Дальше без меня.

Народ вокруг загалдел — многие разделяли высказанное мнение, послышались недовольные выкрики, требования отпустить всех по домам и оставить в покое.

— И никакие вторые жизни нам не нужны! — громыхнул, словно вбив гвоздь в гроб, какой-то дедушка.

Беляков, казалось, не обратил внимания на недовольных. Подождав, пока первая волна стихнет, он подошел к двери, повернулся к присутствующим и поклонился:

— Всем спасибо! Увидимся с вами через несколько часов!

…Как и обещал Петр Иванович, спустя три часа они вновь встретились — Костя, скрестив ноги, сидел на стуле в кабинете ученого. Стул был необычный — с высокой деревянной спинкой и болтающимися на ней креплениями для рук. На ножках, заметил парень, такие же крепления. Сам же хозяин кабинета расположился напротив, уставившись в лежащие перед ним бумаги и грызя обломок карандаша.

— Яковлев Константин Витальевич… Константин Витальевич Яковлев, — просматривая графики, напечатанные на листке, монотонно отчеканил Беляков и поднял глаза: — Костя, а ты заметил — в зависимости от того, в каком порядке читать фамилию имя отчество, зависит, «звучит» полное имя или нет?

Парень, который никогда не задумывался о таких вещах, пожал плечами:

— Возможно.

— Возможно… Возможно так возможно! — Петр Иванович отодвинул лист на краешек стола, и Костя сумел разглядеть в самом уголочке выведенные от руки инициалы КВЯ-327. — Хочу предупредить — сейчас будет не самая приятная, так сказать, процедура, которую мы называем «чистка». Поэтому я хотел бы пристегнуть тебя к стулу, чтобы ты не мешал мне своими резкими движениями. Ты же не против?