Уильям повернулся в сторону замка, и я увидел у него за ухом шрам довольно внушительных размеров. Мне стало интересно, как он его получил, но спросить открыто я не мог.

— Помнишь, как в прошлом году Бенедикт приложил меня рукоятью меча за то, что я съел горсть зерна в курятнике? — спросил он, машинально потирая шрам за ухом.

— Угу, — ответил я.

— Так вот, я бы никого не бил, — сказал он, и его хитрые глаза стали совершенно серьезными, без намека на лукавство, было заметно, что парень пытается сдержать слезы.

— Ничего, Уил, будет и на нашей улице праздник, вот увидишь, — приободрил его я.

— Да, — согласился он, — вот вернется наш добрый барон, узнает, что творил здесь его управляющий, и выгонит Бенедикта в зашей, вот тогда и отпразднуем!

— Зачем вообще барону понадобилось куда-то уезжать?! — воскликнул я не столько для поддержания разговора, сколько для получения информации.

Из моих путешествий по разным столетьям я твердо усвоил одно, что каким бы добрым ни был хозяин, он всегда на стороне себе подобных. Но говорить этого парнишке не стал, чтобы не расстраивать его раньше времени.

— Известно зачем! — прервал мои размышления немного визгливый голос Уильяма, — наш барон помешался на драконах и теперь хочет голову одного из них.

— А ты сам веришь в драконов? — спросил я.

— Еще бы, а кто же в них не верит?! — усмехнулся он.

— Но ведь ты же их никогда не видел?! — удивился я.

— Ну и что, что не видел, а они есть, точно знаю, — ответил Уильям, — вон в прошлом месяце коза из стада хозяина пропала, и даже косточек не нашли, а пастухи рассказывали, что видели, как ее огромное чудовище с крыльями унесло.

— А может, ее просто украли, а пастухи выдумали эту байку про чудовище, чтобы их не наказали?

— Нет, разве такое придумаешь?! — возмутился Уильям.

— Наверное, ты прав, — не стал спорить я, — а как ты думаешь, Бенедикт верит в драконов?

— Кто ж его знает, иногда мне кажется, что он ни во что не верит, — вздохнул паренек, — сам подумай, разве может верующий человек такое вытворять с людьми?

— Думаешь, он и в Бога не верит? — изумился я. — А чему тут удивляться? — вновь вздохнул Уильям. — Ладно нас он за людей не считает, но и бедная миледи Элеонор сидит взаперти и не смеет покидать замок, а ведь она дочь хозяина.

— Так, может, это сам барон приказал не выпускать ее? — вспомнив о суровых законах средневековья, предположил я.

— Да ты что, Алекс, вспомни, барон любит свою дочь и никогда бы так не сделал.

— А ты сам-то, часом, в нее не влюблен? — поддразнил его я.

— Куда уж мне в благородных влюбляться, — ответил он. — С меня и моей Лизи хватит.

— Любовь — штука странная, — поучительно сказал я.

— Сам-то ты когда женишься, Нола заждалась, поди?

Я не знал, кто такая Нола и почему я должен на ней жениться, и поэтому перевел разговор снова на драконов. Уильям был не против такой смены темы, тем более, что драконы, судя по всему, его интересовали больше, чем девушки.

Почти неделю я работал пастухом за корку хлеба. Вечером, правда, мне иногда удавалось раздобыть рыбу или какую-нибудь мелкую дичь. Бренну мои вылазки за едой пугали и расстраивали, но зато Квентин начал чувствовать себя лучше и даже ходил по дому. Старая Одри все время причитала и прятала остатки еды в плотно закрывающиеся емкости. Все боялись, что люди Бенедикта узнают о том, что я стал браконьером. Меня тоже не прельщала возможность болтаться на виселице или остаться без руки, но есть тоже было нужно.

Однажды утром, когда я пас коров, к замку подъехали несколько всадников. Все они были в доспехах и вооружены. Для гостей эта компания выглядела слишком воинственно, а для осады замка, людей было явно маловато.Мне хотелось расспросить о них Уила, но он куда-то делся. Раздался звук горна и через несколько минут мост опустили. Гости чинно въехали в ворота замка. Примерно через час после этого, появился Уильям. Он поигрывал медной монетой и улыбался.

— Вот смотри, что мне удалось заработать! — восторженно похвастался он, — вот мамка будет довольна!

— И как тебе удалось заработать? — спросил я, стараясь казаться безразличным.

— Помог одному из рыцарей пристроить лошадь, его оруженосец куда-то подевался, вот я и подсуетился, — продолжил хвастаться он.

— Да, повезло тебе, — мечтательно произнес я.

— А то, — подбросив монетку, подтвердил Уильям.

— А что это за гости, не знаешь? — как бы между делом спросил я.

— Ты чего, Алекс, как с луны упал?! — удивился он, — турнир скоро, вот гости и съезжаются.

— Вот бы глянуть, — сказал я.