Аура
вернуться

Семенихин Валерий
Шрифт:

Милосердие

Беспамятны дни Падения.Крылья – в конце Исхода.Мириады форм как звеньяСновидческого похода.Пророки, живя над ложью,Дивились – с плахи, с небес ли:«Велико милосердье Божье,Что мы совсем не исчезли».Неизвестность – закон, и всё жеЗдесь тайна, вдуматься если:Велико милосердье Божье,Что мы совсем не исчезли.Человек – игрушка святая,Инструмент, себя сознающий,Живёт как дикая стая,А мог – как тростник поющий.Это разум расчислит позже —Ангел пребудет, бес ли…Велико милосердье Божье,Что мы совсем не исчезли.

Кто смотрит сны

Вот выжат виноград, и сердца стукНапоминает вдруг: ещё немного…Из сложенных в молитве тонких рукРастут деревья, птицы кличут Бога.Зачем ты здесь, кто смотрит эти сны,В туннелях сердца пробираясь длинных,И просит жизни в душный век войныСреди забот и тропок муравьиных?Пока не переполнилось Число,Моей землёй на это время сталаЗемля людей, и значит, повезлоСреди ночей толкать её кружало.Ещё мне нравится смотреть туда,Откуда нет возврата, где не тесно.Там только ветер, светлая вода,Там я один, бродяга бестелесный.

Красота

Есть красота в том, что не знаешь, откуда родом эта Красота, и сам ты, вопрошающий, и та граница, за которой таешь в безмолвии об этой Красоте. Учитель говорит о Пустоте. За сетью образов и фраз та Красота присутствует сейчас, предвечная, в любом из вас. Загадочно устройство глаз: сквозь ложь телесного креста блистает эта Красота.

Сирота

Бывают дни ненужности моей, И, отстранясь, гляжу холодным оком На череду отцов и матерей, Назначенных душе незримым роком. И эта очередь, как бусин ряд, Нанизанная на мои желанья, Дарила жизни мне стократ — Бесплатный пепел обладанья. Ты ешь, быть может, миллионы лет — Всё время голоден; убьёшь, не убивая; Спасаешь, но освобождённых нет; Умрёшь, о смерти ничего не зная. Живёшь, ни разу не родившись тут. В провалах памяти и сновидений Отцы и матери тебя зовут Искать загадку светотени. И не откроют истины уста, От ужаса оберегая детство, Что человек – извечный сирота, Лишённый на земле наследства.

Притяжение

До свидания, до касанияБледно-розовых губ твоих.Нет изысканней наказания —Только помнить, не видя их.Ты, сплетающий паутинуЗолотых грядущих утрат,Разве не разгадал причину,Для чего был посажен сад?Для чего был кумир поставленНа семи холмах и ветрах,Для чего этот мир проявленС отражением в двух сердцах?Ради тонкого притяжения,Что любовью ещё зовут,Звёзд, поверивших в отражения,Что на этой земле живут.

Кто бы мы ни были

Кто бы мы ни были, для чегоэтот как будто бы дом, эта птица,знанье того, как бежит эта кровьв тайных пределах своих берегов,строя дворцы, разрушая темницы,высвобождая движеньем любовь?Кто бы мы ни были, только словаделают эту вселенную зрячей:каменщик, камень, внутренний сон.И мало любви потому, что трававытоптана сапогами удачи.А я – это ты, а ты – это он.Кто бы мы ни были, нас никогдане было, да и не будет в помине.Но трепетно знаю, кто – вновь и вновь —играет в игрушечные поездаи ловит губами полночный иней,высвобождая любовью Любовь.

Камни и боги

Камни, люди и боги —Их связует однаКрасота аналогииИ подобие сна.Но драконам и девамБуриданов устав:Всякий хочет быть первым,Прочих смерти предав.И хотя сновидение —Мироздания суть,Бьются смертные тени,Ходят грудью на грудь.Но и в царстве дремучемЕсть надежда: найдёмЯсный Свет и обучимТех, кто будет потомВыкорчёвывать дыбыИз сознаний своих,Дабы светлые нимбыОсияли у них.

Золотой орех

Если все вещи просты,Что искажает их вид?Ненависть? Мы или ты?Пусть пустота говорит.Эти «законы» земли —Зрение выпитых чаш,Воображение тли,Коллективный мираж.Лишь остановишь бег,Слышишь ребёнка смех.Пуст золотой орех.Яблоко падает вверх.

Дни осени

Дни осени – как с позолотойСухие амфоры в ряду.Потрескались века, и кто-тоСметает черепки в саду.Средневековье с ВозрожденьемПереплелись, как виноград,И те же блики, те же тени —Как сто веков тому назад.Так сто веков потом вперёдНаполнят амфоры полынью,Нездешним мёдом чей-то ротИ сердце силою и синью.Мелькают спицы колеса.Тускнеют люди, как монисто.Есть в увядании краса,Сказал поэт, но то – о листьях.А в созревании людейДолжно быть тонкое свеченье,Как в истончении свечей,Прозрачность ликов и очейИ венценосное успенье…Но сто веков тому назадИли вперёд – ничто для взора,Вас будет ждать привычный садИ повторение повтора.