— Почему ты так в штыки меня воспринимаешь? Другие мои пары как-то более романтично ко мне относились, — задала я вопрос, который давно крутился у меня в голове.

— Так я у тебя не один? — деланно удивился он. — Ну вот и еще одна причина. Мне не нужна пара — я видел, как сходят из-за нее с ума. Себе такой участи не хочу. Как думаешь, если я тебя случайно убью, то мне будет легче? Потому что я уже не могу отойти от тебя.

— Ну тут я с тобой согласна. Это сумасшествие надо остановить. Я ищу способы уничтожить эти узы. Поможешь, раз мы в одной лодке? — озвучила я свои абсурдные мысли.

Вампир, кажется, даже опешил. Наверное, по законам этого мира, я сказала несусветную глупость, ну или у него тоже были такие мысли. Он немного помолчал, потом сжал губы и процедил:

— Я все еще думаю, что, убив тебя, мне станет легче. Но даже сейчас я не могу двинуться… — его лицо выражало самую настоящую ненависть.

— Да не торопись ты! Я только ищу способ уничтожить парность. Хочешь мне помочь? Если все получится, то будешь свободен от этих оков, как и я. Думаешь мне доставляет удовольствие испытывать к каждому второму чувства? Я их даже не знаю и тебя не знаю! — повысила голос я.

Он задумался. По его лицу было видно, что он взвешивает все «за» и «против».

Кстати, что касается его лица: та опухлость, которая обычно присуща пьяницам, каким-то волшебным образом практически ушла, и теперь нас грозился убить вполне привлекательный мужчина с аристократическим, бледным лицом. Мне бы такую способность. Против воли, меня к нему начало тянуть, те же абсолютно чувства, что и к Аллену, Мэдду и Эгану…

— Хорошо, повременим с убийством, — лаконично сказал он, будто бы делая нам большое одолжение. — Хим.

— Ирэн, — представилась я. От самой себя это имя все еще звучало для меня чужим.

— Этот благородный дварф — Серг.

— Так какой план?

— Нужно немного отсрочить мое сумасшествие. Нам нужно к оборотням.

Хим не вписывался в нашу компанию, раздражая просто своим присутствием.

Не знаю, как держался Серг, но вечное презрение ко всему живому, включая нас, с лица вампира не спадало. Держался он будто венценосная особа, случайно забредшая в компанию малограмотных маргиналов. Подбешивало это знатно, но когда я вспоминала, что мы нашли его чуть ли не в выгребной яме, становилось легче.

Самолюбие так же убивало то, что он единственный из моих пар, который не относился ко мне с придыханием. Инстинкты вопили, что он угроза, внутренняя я вообще хотела его убить, да и метка, чувствуя в нем врага, отзывалась зудом. Но был и плюс — мое спутанное сознание, в котором я пребывала последнее время, прояснилось. Новая парность на время перебила безумие и стало легче.

Оглядываясь на свою неуверенность и метания, мне стало тошно от себя. Точнее даже не мне, а Ирэн, которая слилась со мной. Это очень сложное чувство. Может я себя обманываю и хватаюсь за призрачную надежду вернуть разум? Парность все больше ассоциировалась у меня с кандалами. Если так подумать, я не знаю этих мужчин, а уже готова раздвинуть перед ними ноги и отдать сердце, вопя всему миру о неземной любви. Разве это нормально? У меня отобрали выбор, у них кстати тоже.

Спустя примерно часа три нашего пути, нам попался свежеразодранный олень с очень неровными ранами. Хим, будто смакуя, втянул носом воздух, прикрыв глаза.

— Фу! На падаль что ли потянуло? — Серг будто бы позеленел. Наверное, как и я, представил как этот тип падает в лужу, в которой лежит бедное животное, и начинает высасывать ещё не запекшуюся кровь своим красивым надменным ртом.

— Я ещё не так одичал, чтобы за собаками доедать, — многозначительно и с раздражением заметил вампир. — Просто между делом напоминаю, что вампирам кровь нужна не раз в столетие. Я не пил уже давненько. И уж поверьте, когда мой организм будет требовать свое, вам это не понравится.

— Мне кажется, что пьяницы примерно так и говорят, — прошептала в никуда я, вспоминая своего дядю алкоголика, который также угрожал своей жене, если она ему денег на водку не давала.

— Не нарывайся.

— А то что? Мне кровь пустишь?

— Думаешь, мне сил не хватит? — от Хима исходила такая уверенность, что аж завидно. А бровями он играл не хуже Голливудских злодеев. — Вроде как люди вполне живучие, если им половину крови слить. И правила я не нарушу.

Ну хоть с бегающей без головы курицей не сравнил, и то хорошо.

— Ты давай-ка завали, кровосос! А то кровопускатели тебе выбью! — вмешался дварф.

— Вкусный, маленький дварф решил меня покормить собой? Говорят ваша хоть ваша кровь и отвратительна на вкус, но перебиться ей можно, — обнажив клыки, с ироничной улыбкой проговорил вампир.

— Тронешь его и мало тебе не покажется, сдохнем все вместе, — прорычала я.

Вампир на мою реплику уставился на меня немигающим взглядом и отвернулся. О чем он думает никому понять было не суждено.