Шрифт:
— А почему не сменили знаки различия? — строго спросил Родерик, выдержал секундную паузу и сквозь зубы процедил: — Господин лейтенант…
В Боккорийской Армии при общении офицеров допускается сокращение наименования звания до самого короткого, пусть и не совсем точного составляющего: например, подполковника можно называть полковником, вице-генерала — генералом. Поэтому, называя старшего лейтенанта просто лейтенантом, Родерик не нарушает устава, хотя и получает небольшую порцию морального удовлетворения от принижения звания провинившегося подчинённого.
— Виноват, господин капитан, — ответил Эрлих. — Назначение подписано господином полковником полчаса назад, до этого я не мог считаться полноправным служащим диверсионного корпуса. С вашего позволения, займусь сменой знаков различия прямо сейчас!
«И ведь не придерёшься, — подумал Родерик, вспоминая нюансы административных проволочек. — Пожалуй, не такой уж и тупой, как показалось вначале».
— Займётесь этим позже, — небрежно кинул он, — когда я с вами закончу. Итак, вы определены в моё отделение. Меня зовут капитан Рёмер, Родерик Рёмер. С этого момента вы поступаете в моё непосредственное распоряжение, — Родерик упёрся взглядом в лицо Эрлиха, — и я хотел бы сказать следующее…
Неожиданно Родерик замолчал и удивлённо уставился в глаза Эрлиха. Холодный, ничего не выражающий взор лейтенанта наполнен бездушием машины. Безразличие, отсутствие каких бы то ни было эмоций — это напоминает…
«Киборг! — осенило Родерика. — Они дали мне в подчинение киборга! Какого чёрта? Этого просто не может быть!»
Родерик понимает, что нужно что-то сказать, негоже терять лицо перед новым подчинённым, поэтому привычно начинает: об ответственности, о доблести войск специального назначения вообще и родного полка в частности.
Получается фальшиво, но деваться некуда — на большее Родерик сейчас, пожалуй, не способен — настолько потрясён неожиданным обстоятельством.
«Военнослужащий-робот в диверсионном корпусе — это же нонсенс! — думал Родерик. — Как он будет принимать решения? Чем будет руководствоваться — какой логикой? Каким образом будет выпутываться из нестандартных ситуаций?»
Киборги в Боккории имеют почти такие же права, как люди.
Более того, их и киборгами-то называть противозаконно — за подобное оскорбительное выражение запросто можно угодить в тюрьму по обвинению в разжигании межрасовой неприязни. И хотя произведённому на заводе киборгу после нескольких лет жизни в человеческом обществе, которые толерантно именуются социальной адаптацией, необходимо сдать специальный экзамен, в биологическом смысле он приравнен к человеку.
Экзамен определяет, кого из них можно считать личностью, а кого — лишь бездушной железякой, автоматом, ничем не отличающимся от заводского конвейера. Сдавший экзамен киборг получает полноценное гражданство, все связанные с этим свободы, права и обязанности. Не прошедшие тестов — бывают и такие — довольствуются жалкой ролью социально не защищённых, второсортных существ с правами бездомных животных.
К этой же группе относятся андроиды и роботы — механизмы, не наделённые искусственным интеллектом, способные выполнять ограниченный круг задач, и, естественно, не претендующие на гражданство и прочие людские категории. С юридической точки зрения — имущество, принадлежащее полноценным гражданам.
Почему так происходит, почему один киборг может сдать экзамен, а другой — проваливает, никто точно не знает. В основном, споры приводят к выводу о том, что не все искусственные люди способны удерживать в себе Р-поле — малоизученный вид материи, большинством учёных определяемый как носитель духовности или разумного начала.
Но и тут не всё так просто: первоначально введённый критерий наличия Р-поля как гарант признания личности, со временем был заменён более сложным набором показателей и тестов. Поэтому зачастую оказывается так, что киборг, наделённый Р-полем, комиссией тем не менее признаётся неполноценным.
В свою очередь, киборги неоднократно выступали за смягчение выдвигаемых на экзамене требований. Они вообще активно участвуют в определении собственной участи и яро борются за свои права. Избирательное, к примеру, право себе выбили, пусть и не так давно — лет десять назад.
— Вам всё понятно, Эрлих? — громогласно закончил Родерик.
— Так точно, господин капитан! — рявкнул Эрлих.
— Отлично! — Родерик поймал себя на том, что невозмутимость Эрлиха уже почти бесит.
Родерик — убеждённый биологический шовинист. Откуда взялось, понятия не имеет, но киборгов ненавидит всей душой.
«Чем бы таким его поддеть? — размышляет Родерик. — Заставить сдавать нормативы по физической подготовке?.. Хотя нет, не пойдёт — киборг легко сдаст любую норму…»
Не найдя достойного испытания, Родерик решил отложить на потом.
— Ну хорошо, — сказал почти примирительно, — сегодня осваивайтесь, а завтра в восемь жду вас у себя.
«Старый хитрый котяра, — думал он о полковнике. — Подсунул напарника. Не хватало идти на задание с киборгами».
— Так точно, господин капитан!