Шрифт:
— Да, шеф, я понимаю! — Глэдд повернулся к ван Райкаарду. — Мне нужно два-три дня на то, чтобы найти принцессу.
— Что за чёрт? Почему так долго? — встрепенулся ван Райкаард.
— Дело в том, что некоторое время назад, когда мы отказались от затеи с Лимбургами, я перестал следить за Ясмин. Так сказать, потерял из виду. Где она сейчас — я не знаю.
— Варри! — Ван Райкаард яростно сверкнул глазами. — Это непростительно с вашей стороны! Как ты мог?
— Простите, шеф… — Глэдд опустил взгляд. — Я думал, что Ясмин нам уже никогда не понадобится.
— Варри! — Шеф рассвирепел. — Ты найдёшь её! Хоть из-под земли, но привезёшь ко мне! Ты слышишь?
— Да, шеф! — Глэдд поднял голову, посмотрел в глаза начальника и придал лицу выражение полного повиновения и отчаянной решимости. — Будет сделано! — по-военному отрапортовал он. — Я сейчас же займусь поисками принцессы и доставлю её к вам в кратчайшие сроки! Чего бы ни стоило!
Глава 2. Кошачьи
Родерик вышел из штаба и остановился на крыльце, оглянулся.
Проходящий мимо сержант козырнул старшему по званию. Родерик ответил тем же и презрительно сплюнул на землю. Судя по шевронам, сержант из расположенного за бетонным забором справа общевойскового полка, а этот род войск находится в самом низу иерархии Боккорийской Армии. Это следует хотя бы из нумерации полков, в начале которой идут подразделения государственной безопасности и специального назначения, потом все прочие, а где-то в конце ударные и общевойсковые.
Что касается Родерика, то в его понимании общевойсковики были тупыми увальнями и полнейшими бездарностями. Тот факт, что его родной 14-й Орингтонский полк специального назначения располагается непосредственно по соседству с общевойсковым, Родерик считал личным оскорблением и объяснял досадным недоразумением.
Хуже общих могут быть разве что внутренние войска. Представители последних в личной классификации Родерика занимают место где-то ниже человека — подлые кровожадные животные, ибо применять вооружённые силы против собственного народа Родерик считает чем-то за пределами понимания.
Родерик закурил и неспешно двинулся в сторону офицерского блока. В руке сжимает папку с личным делом нового подчинённого, с которым предстоит познакомиться через несколько минут. Командующий корпусом описал его как способного, но малоопытного бойца, за особые заслуги переведённого из другого полка.
«Кстати, из какого? — спохватился Родерик. — Как же я не спросил об этом? — Хотел было заглянуть в папку, но передумал: — Сейчас и так всё узнаю… А несобранность и неразбериха — это от нервов».
В этом он прав. В последние несколько дней в штабе чувствовалось какое-то напряжение. Офицеры суетились и чего-то выжидали.
«Назревает заварушка, — рассуждал Родерик, опытный нюх которого не может врать. — Вероятно, будет масштабная операция. Недаром полковник сам не свой — стоит только зазвонить видеофону, полковник как бешеный хватает трубку и во весь голос в неё орёт. Старый кот чует настоящее дело. А раз он такой взбудораженный, значит, и спецназ задействуют. Интересно, что на этот раз? Чеширия или Оссабария? — гадал Родерик. — Или же, Его Величество всё-таки решился, и мы наконец-то наведём порядок в Суории? Наверняка, полковник знает — им-то, небось, объявили. Знает, но молчит — на то он и полковник».
Размышляя о предстоящей операции, Родерик отыскал нужную дверь, постучался и, не дожидаясь разрешения, вошёл.
— Служу Императору! — взревел находящийся в комнате офицер.
Мгновенно вскочил, как положено по уставу, повернулся лицом к старшему по званию, козырнул, после чего опустил руки по швам и замер по стойке смирно.
«Недурно, — отметил про себя Родерик. — Вполне так, неплохо, соответствует».
— Вольно, — разрешил, шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.
Новенький — строго по уставу — разжал кулаки и вывел одно колено чуть вперёд.
Был он высок и плечист. Выправка какая-то неестественно правильная.
«Как манекен, — внутренне усмехнулся Родерик, — стоит и не шелохнётся».
— Разрешите доложить! — выкрикнул новенький. — Старший лейтенант 2-го диверсионного корпуса 14-го Орингтонского полка специального назначения Давид Эрлих!
— Стало быть, это вас к нам перевели? — Родерик приблизился к Эрлиху и заметил на правом плече красный шеврон.
А красный цвет означает, что Эрлих прибыл из ударного полка.
«Такая же безмозглая тварь, как те, за забором, — подумал Родерик. — Это какое-то издевательство».
— Так точно! — отрапортовал Эрлих, и Родерик не сразу сообразил, что это ответ на предыдущий вопрос.
Родерик обошёл со спины и впился взглядом в левый шеврон Эрлиха. На нём изображён тигр — символика штурмового вида войск.
«Ещё куда ни шло, — решил Родерик. — По крайней мере, в штурмовики не берут трусов и задохликов. Тигр — что-то близкое, кошачье».
У самого Родерика на плече красуется именно кот — атрибут диверсионных корпусов.