— Нет, — оборвала я, не желая продолжать разговор на эту тему. Я не хотела, чтобы кто-то что-то знал. Мне и без того было стыдно показываться в таком побитом виде. А говорить об этом было равносильно тому, чтобы пережить эти минуты заново.

— Хорошо, не будем, — быстро согласилась блондинка, и от меня не скрылось то, как оживилось её лицо. — Как бы там ни было, я принесла тебе много чего вкусного. — она подскочила к прикроватной тумбочке, на которой стоял пакет, — Может к вечеру проголодаешься, тогда и поешь.

— Спасибо, — тихо ответила я, чувствуя, как сводит желудок об одной только мысли о еде. Положив ладонь на живот, вспомнила о ребенке. Интересно, отцу уже сообщили? Наверное, да. Обрадовала ли его эта новость или теперь он разозлится ещё сильнее…

— Леша очень переживал о случившемся, поэтому просил не отходить от тебя ни на секунду, — словно прочитав мои мысли, заговорила Наташа, нарушая затянувшееся молчание. — Теперь ты пришла в себя, я на минутку отойду, хорошо?

— Конечно, иди, — монотонно ответила я, пожав плечами.

Девушка вышла. А я, переборов слабость, всё-таки села, притянув колени к груди. Облокотившись на них подбородком, вспомнила слова врача о том, по какой причине сюда попала. И криво усмехнулась. Значит теперь все думают, что это я такая раззява, шла, не смотрела куда, и полетела с лестницы. И совершенно никого не смущает исполосованная спина, которая ещё долго будет напоминать об этом дне.

— Но я ведь сильная, — вслух повторила Ромины слова, постепенно переключаясь на сон. — Я все вытерплю. Все смогу.

Особенно теперь, когда знаю, что внутри меня зародилась новая жизнь. Что теперь живу не только ради себя, но и ради ещё не родившегося ребёнка. Который, как я надеялась, сможет сплотить нашу семью, вернуть былые отношения, которые постепенно сошли на нет, приведя нас к точке не возврата. Но моё подсознание отказывалось верить, что это все. Ведь не смотря на то, что пришлось пережить, любовь никуда не делась, и я не хотела думать, что Леша за одну ночь смог меня разлюбить. Такого просто не бывает. Я по-прежнему продолжала винить в случившемся себя. Да, Леша был жесток. Но я сама довела до такого. Впредь буду вести себя предусмотрительней. Не посмею нарушить условия, которые он просил соблюдать. И обязательно рожу этого ребёнка, чтобы наша семья стала крепче. Как не горько осознавать, но мама была права, семья — это не игрушки. И я не имею права из-за одной совершенной ошибки лишать ребёнка родного отца. Поэтому сделаю все от меня зависящее, чтобы наша семья сохранилась.

От мыслей меня отвлёк скрип двери. Подняв взгляд, встретилась с синими омутами, берущими в плен моё сознание. Алексей подошёл вплотную к металлической кровати и, сев передо мной на одно колено, взял мои руки в свои.

— Прости, малыш, — тихо попросил он, опуская лицо в ладони. Он поцеловал по очереди каждый пальчик, а потом снова заговорил, — я не хотел, чтобы этим закончилось. Ты не должна была туда входить. И нарушать мои запреты. Пообещай, что этого больше не повторится, что впредь не ослушаешься. А если захочешь что-то узнать, лучше спросишь, чем пойдёшь против моего слова.

Кусая губы, я сдерживалась, чтобы не заплакать. Откуда ему было знать, что я ни в чем его не винила, а если что-то и было, то уже давно простила. Я совершила ошибку и понесла своё наказание. И пусть оно было таким бесчеловечным. У каждого свои методы. Сейчас, когда в глазах любимого видела раскаяние, не могла ни за что его осуждать. Он не виноват, что не сдержался. Это мне надо было сдерживать любопытство, которое привело к таким последствиям. А он… Он просто разозлился, что я перешла черту и вторглась в его личное пространство.

Взяв родное лицо в ладони, прислонилась к Лешиному лбу своим, и посмотрев на него виноватым взглядом, ответила:

— Ты не виноват, Леш. Это я… Я поступила не правильно, решив действовать за твоей спиной. Прости меня, любимый, прости.

Алексей сел рядом и, притянув меня к себе, обнял. Обвив его торс руками, прильнула к груди и вдохнула любимый запах любимого мужчины. Он по-прежнему оставался тем Лешей, которого я полюбила. Рядом с котором моё сердце начинало биться быстрее. А щеки загорались нежным румянцем.

— Зачем ты это сделала? Что хотела узнать? — спустя какое-то время поинтересовался Алексей, немного отстранившись.

Я очень переживала, что ему не понравится правда, но решив для себя, что больше никакого вранья, всё-таки не стала уклоняться от ответа и ответила честно:

— Я хотела узнать, кто такая Оля. Кем она была для тебя.

Промелькнувший в глазах огонёк волнения, вызвал во мне взаимное чувство. Алексей ответил не сразу. Сначала встал и прошёл до двери. Потом вернулся назад, присел и, переведя дыхание, ответил: